Ольга Егорова. «Чудесные приключения зайки Оливки»

Чудесные приключения зайки Оливки

Ольга Егорова

 

‒ О, здравствуй, Оливка, никак в гости пожаловала или так мимо пробегала, да красотами загляделась? ‒ поинтересовался Хранитель воды с зелёной бородой.

Оливкой звали зайку с пушистой персиковой шёрсткой, благодаря её любопытным, наблюдательным чёрным глазам, по форме и цвету напоминавшим оливки. Но сейчас она понуро сидела на краю местного небольшого, но опрятного болота и смотрела на воду. 

‒ Может и загляделась… Здравствуй Водяной. ‒ грустно протянула зайка со свесившимися по бокам ушами.

‒ Хм… Ты мне всю субординацию с рыбами испортишь ‒ Водян Водоёмович XIII! ‒ торжественно произнёс Водяной. ‒ Забыла что-ль опять?

‒ Нет, только выговаривать долго… ‒ не отрывая глаз от мутной болотной воды пробурчала зайка.

‒ Вот, молодёжь необученная! Хоть пока языком во рту поворочаешь, может от усердия извилины да связи нейронные в мозгу зашевелятся, глядишь – поумнеешь! ‒ веселился Водяной.

‒ Это вряд ли… ‒ даже не улыбнувшись ответила Оливка.

‒ У-у-у-у, и чего это мы опять уши повесили, уже вон в болоте полощутся. Если так будет продолжаться ‒ все мои пиявки в другое болото переползут, да мальки кверху пузом всплывут… ‒ добродушно причитал Водяной. ‒ Ладно рассказывай, что приключилось, я сегодня добрый, а то уже месяц унылицей ходишь!

‒ Да ничего такого…

‒ Нечего тут зазря болото мочить, оно и без тебя мокрое, раз уж пожаловала, так рассказывай, уваж хозяина! ‒ твёрдо сказал хозяин болота.

‒ Эх, да не дружит со мной больше никто в нашем лесу… ‒ горько проговорила зайка.

‒ От чего же? Ты же у нас всем хороша! ‒ Водяной деловито устроился на одной из болотных кочек.

‒ Вот именно. Может даже чересчур… Правда то она глаза колит! ‒ насупилась зайка.

‒ Какая такая правда?

‒ Ну понимаешь, смотрю я на всех ‒ у всех какие-то таланты есть. Вот волк наш, никого ему равных в боевом искусстве нет. Лиса наша, как рисует ‒ талант! В общем кто танцевать, кто петь! Я тут и призадумалась, а мой талант в чём? Всё я вроде по чуть-чуть умею… И решила всем помогать их таланты развивать. Добрым советом. Я ж всё про всех замечаю. А они все так вежливо кивают на мои замечания и предложения, я даже обрадовалась, ну думаю и у меня талант нашёлся. Но только теперь меня никто в гости не приглашает и ко мне не приходят, говорят, что у них много дел ‒ им развиваться надо… ‒ залилась Оливка горючими слезами.

‒ Да, дела… ‒ протянул Водяной. ‒ Ну поди да извинись перед всеми, и всё наладится!

‒ Ничего так не наладится! Да и за что извинятся то… ‒ еле слышно пробурчала зайка. ‒ Мне надо себя найти… иначе мне удачи… В общем отправляюсь в путь!

‒ Ишь ты! Куда это? ‒ удивился Водяной.

‒ Пойду к Бабе Яге! Она дольше всех на свете живёт, мудрости успела набраться, может и со мной поделится… ‒ начала успокаиваться Оливка.

‒ Ого! Идти хоть знаешь куда?

‒ Нет… Найду как-нибудь, мне терять уже нечего…

‒ Что ж, если уж решительная такая, помогу. Вот держи лягушку-провожатую. Она тут всё обскакала, все тропинки-дорожки знает.

Прям на колени Оливке весело прыгнула зеленющая лягушка, заглянула Зайке в глаза, и скрипуче произнеся «Квааа-квааа», лёгким прыжком перемахнула через её плечо на тропинку, уходящую в глубину леса. Оливка, помешкала от неожиданности, и, не успев толком сообразить что к чему, бросилась вслед за неожиданно быстрой проводницей, на ходу выкрикивая «Спасибо!».

Мимо проносились деревья. Сначала всё родные да знакомые, они приветственно покачивались. Потом как-то незаметно деревья начали сгущаться и расти в высоту, угрожающе нависая над путниками. Лягушка-проводница тем временем и не думала останавливаться, упруго пружиня по всё менее угадываемой тропинке. Иногда где-то в стороне вспыхивали жёлтые парные огоньки и некоторое время «плыли», как бы сопровождая путников. Периодически то вдалеке, а то и над самым ухом раздавались хлопающие и ухающие звуки. В общем картина жутковатая! Сильно испугаться Зайке, впрочем, не пришлось, так как усталость от беготни притупляла чувства.

Наконец лес расступился, и в сгущающихся сумерках на опушке леса появилась избушка. Вид у неё под стать окружающему пейзажу был жуткий, как у нахохлившегося дикого лесного зверя, но мягкий жёлтый свет из глазниц окон гипнотически манил. Лягушка, впрочем, была на этот счёт видимо другого мнения, она бросила Зайке напутственное «Ква-ква» и, развернувшись в противоположную сторону, поскакала обратно, только её и видели.

Зайке было холодно, голодно и страшно. Уши дрожали и прижимались к макушке. Но делать-то нечего, не возвращаться же с позором обратно! Надо идти, искать себя…

Зайка осторожно, но настойчиво постучала в бревенчатую дверь. Тихо… постучала ещё, опять ничего… Потихоньку приоткрыла дверь и увидела следующую картину: Баба Яга, с большим крючковатым носом в бородавках, ухмыляясь жёлтыми зубами, сидела во главе грубосколоченного стола, здоровенный чёрный кот и опять же чёрный ворон сидели по сторонам от неё, и все трое гогоча и ругаясь, играли в какую-то незнакомую Зайке игру.

− Давай, не томи Борька, выкладывай, чего есть, – прохрипел Ворон.

− А, ты, Пернатый, клюв свой подальше от моего расклада держи, знаю я твоё зрение на все 360 градусов, − тягуче отозвался Котяра.

Зайка так остолбенела, что, кажется, забыла, что здесь делает. Но очередной клубок пыли, взвившийся от мощного удара кошачьей лапы об стол, угодил ей точно в нос. Раздалось звонкое «Ап-чхи!». И наступила гробовая тишина, только часы глухо тикали откуда-то из угла…

Три удивлённые пары глаз воззрились на побледневшую зайку, и она, чтобы предотвратить нечто ужасное, пролепетала:

‒ Баба Яга, здравствуйте, я ‒ Оливка. 

Яга окинула зайку с ног до головы быстрым взглядом.

‒ Ну и… ‒ в её глазах загорались недобрые огоньки. ‒ С чем пожаловала, да ещё и в такой час?

‒ Понимаете, мне очень нужна ваша мудрая помощь! Вы же мудрая – это все знают! И добрая… ‒ последнее слово прозвучало довольно сдавленно.

‒ Ишь как прилизывает, ‒ криво улыбнулась Яга ‒ ну-ну…

‒ Так вот, я хочу найти себя, быть нужной, полезной, как все мои друзья! ‒ тараторила от волнения Оливка.

‒ Хм, положим, это я могу устроить, ‒ немного поразмыслив и ехидно улыбаясь, произнесла Яга, ‒ но ты же не думаешь, деточка, что это будет бесплатно? Да и готова ли ты к тяжёлому труду и суровым испытаниям.

На этой фразе Кот, растянулся в довольной улыбке, а Ворон с интересом повернул голову и как будто подмигнул.

‒ Я готова, ‒ тихо проговорила Оливка ‒ мне уже нечего терять…

И стала зайка учиться быть полезной в избушке Бабы Яги. Как оказалось ничего этакого делать почти не приходилось. Всё в основном по хозяйству: убраться, приготовить, воды принести, со двора убрать и т. д. и т. п. Сначала Оливке это показалось странным, немного не этого она ожидала, где же длительные беседы на тяжёлые жизненные темы, глубокий психоанализ, многочасовые медитации, колдовство в конце концов? Но мудрая Яга, услышав такое, вволю насмеялась и сказала, что до такого ещё надо дорасти и начать с простых вещей, а дальше уж и смотреть. Что оставалось Оливке, кроме как согласится, не возвращаться же домой ни с чем, да и как по этому лесу без провожатого, одной, бррр…

Дела были хоть и простые, но никогда не иссякали. Вечерние посиделки обитателей избушки заканчивались жутким бардаком, а уж с каким аппетитом ели Кот и Ворон, только и успевай готовить… Кстати сказать, за хоть сколько-нибудь полезным делом эти двое замечены не были, но на это Зайка решила, что она видимо чего-то ещё не знает, а совать нос в чужие дела неприлично. Кроме того, было одно необычное дело ‒ каждый день чистить куриные ножки избушке, а то, как сказала Яга, избушка нас всех быстро отсюда повытряхивает. Избушке при этом действе было щекотно, она поворачивалась, наклонялась, топталась. Кот Борька с Вороном вальяжно располагались неподалёку, наблюдали и вволю веселились. Зайка, не обижалась ‒ зрелище то и правда комичное… И конечно же внутри после этого было всё вверх дном ‒ снова за уборку… Кроме того, была ещё в избушке у Бабы Яги очень интересная и немного зловещая колдовская комната или по-научному ‒ лаборатория. Там бесчисленные баночки-скляночки, пакетики-свёрточки да чудо-приборы, и всё надо натирать до блеска, а то, по словам Яги, свойства потеряют и работать перестанут, такое уж тут всё ‒ живое, от избушки до баночки. А воздух там какой стоял, да-да, именно стоял, хоть топор вешай! Ведь были там и «мышиный помёт», и «плесень благородная», и «плесень подлая», сухие экзотические насекомые, а уж когда Яга смешивала эти странные вещи между собой…

Работала Оливка хорошо, прилежно, так как многому уже была обучена дома, ну и старалась, конечно. Всё ждала, когда ощутит свою полезность, представляла какое это сладостное чувство, воображала, как это должно быть. Только иногда она отвлекалась от этих мыслей. По вечерам. Когда на закате Яга милостиво разрешила зайке прогуливаться. А чего бы и ни разрешить, сбежать было невозможно, место для жилья Яга выбрала подходящее ‒ с трёх сторон стоял этот странный молчаливый, угрюмый лес, а с четвёртой стороны, через 200 шагов от избушки был обрыв, на дне которого бежала бурная речка. Каждый вечер Оливка созерцала открывающиеся просторы Земли, и каждый вечер, то вдалеке, то ближе в закатном небе завораживающе парила огромная величественная птица. Зайке очень нравилось любоваться этим полётом… и так до тех пор, пока совсем не сгущались сумерки. В эти минуты Оливка забывала и о своей беде, и о тоске по друзьям и дому, и об усталости.

Однажды Баба Яга подозвала зайку и произнесла:

‒ Ну что ж, пожалуй, тебе уже можно поручить более ответственное дело! Выполнишь его и получишь то, о чём мечтаешь! Я дам тебе корзину волшебных пряников!

‒ Чего-чего? ‒ изумилась зайка Оливка.

‒ Пряники говорю волшебные, дашь кому-нибудь, он съест и ты сразу станешь для него самой полезной, нужной и какой ты там ещё хочешь быть…

‒ Повезло, так повезло… ‒ промурчал Кот, лениво зевая.

‒ Н-да, счастье привалило! ‒ прокаркал Ворон.

‒ Ух, дармоеды! ‒ прикрикнула на них Яга. ‒ Идите лучше всё ей растолкуйте, что делать надо.

‒ Но, подождите, ‒ смутилась зайка ‒ это же не честно, пряники то, это же колдовство получается, морок какой-то…

‒ Какое колдовство тебе?! Морок… слово-то какое умное… ишь… ‒ пробурчала Баба Яга ‒ Во-первых, ты же их заработаешь честной службой мне, а во-вторых, это не колдовство, а гипноз, совсем уж там дремучие у вас все что ль.

‒ Ги… что? ‒ переспросила Оливка.

‒ Потом узнаешь, ‒ мягко беря её за плечи протянул Кот, ‒ а сейчас за дело!

Пока зайка обдумывала происходящее, Кот и Ворон повели её, как ни странно, в подвал. Ну какой подвал может быть у Избушки на курьих ножках? Чудеса да и только… Но Оливке сейчас было не до размышлений о невесть откуда взявшихся дополнительных помещениях. Дверь отворилась, и троица вошла в пыльную, с затхлым воздухом и заваленную хламом комнату. Здесь было темно, и лишь небольшой лучик света, в котором метались взвившиеся пылинки, проникал из крошечного оконца. 

‒ Вот, пожалуйста, это твоё новое место работы! ‒ деловито просипел Ворон, обводя крылом комнату. Кот хихикнул.

‒ А, понятно, снова уборка, ‒ повесила уши зайка, ‒ а говорили более ответственное дело…

‒ Уборка?! Ни в коем случае! ‒ прокаркал Ворон, изображая испуг. И спокойно продолжил: ‒ Совсем наоборот! Здесь нужен утончённый интеллект и изысканная психологическая игра!

Где-то в углу послышалось лёгкое шевеление, Оливка немедленно повернулась в направлении звука и увидела небольшую клетку с витиеватыми узорами из толстых прутьев, вокруг которой витала растревоженная пыль. Кот и Ворон довольно ухмыльнулись.

‒ Ну что ж, довольно церемоний, ‒ проговорил Кот, ‒ познакомься, это древнейшее существо, истинное воплощение зла, Эльфонус!

Зайка подошла поближе и стала пристально вглядываться в существо, лежавшее на дне клетки. Кажется, существо спало. Было плохо видно, но глаза постепенно привыкающее к темноте, уже различали крохотные заострённые ушки, маленькие когтистые лапки и перепончатое крыло, которым оно накрылось. Оливка очень увлеклась рассматриванием существа, оно как будто завораживало. Ей даже показалось, что от него исходит еле видимое свечение, и зайка приблизилась ещё на один шаг. Вдруг существо вскочило, ухватилось лапками за прутья клетки и яростно зашипело, показывая очень острые маленькие зубки, глаза его сверкнули, отражая единственный луч света. Все трое разом отпрянули назад. Существо село посередине клетки и воинственно нахохлилось.

‒ Я же говорю ‒ воплощение зла! ‒ проговорил Кот. ‒ Мы поймали этого гадёныша с чрезвычайным трудом! 

‒ Но зачем, он же такой маленький?! ‒ изумилась зайка.

‒ О, этот, как ты говоришь малыш, питается и существует за счёт поглощения чужой радости! Да-да, ты не ослышалась, оно вычисляет излучение волн позитивных эмоций и втягивает её или ест… я точно не знаю, ну как-то так, в общем отнимает их у законного владельца, который, конечно же, ничего не подозревает, а просто, как бы ни с того, ни с сего начинает или болеть, или становится грустным, или ещё что-то в этом роде. 

Ворон деловито качал головой в такт словам Кота.

Оливка удивлённо молчала.

Воспользовавшись этим Кот продолжил:

‒ Единственный способ от него избавиться ‒ это лишить его солнечного света! Как ни странно, тёмное существо нуждается в нём. 

‒ И что с ним будет тогда?

‒ Оно зачахнет и превратится в пыль! Это и есть цель твоего ответственного задания! Но сейчас оно ещё питается жизненной силой ярости, которую испытывает к тем, кто его разоблачил и поймал, то есть к нам. Твоя задача ‒ приходить к нему и задабривать, расслаблять, ну или ещё чего ‒ называй как хочешь. Делай что хочешь, разговаривай с ним, улыбайся, пой, главное, чтобы он понял, что ты ему не обидчик, тогда в нём не останется ярости и всё будет кончено! Главное ‒ не выноси его на солнечный свет и не поддавайся на жалость!

‒ Ну, удачи и творческого вдохновения! ‒ дружески похлопал Оливку по плечу Ворон, и они с Котом поспешно удалились.

Оливка долго завороженно смотрела на существо, не в силах оторвать глаз и всё больше убеждалась, что оно действительно чуть заметно светится. Обдумывая слова Кота, она чувствовала, как какое-то неприятное чувство шевелится внутри неё, что-то вроде сомнения. Зайка сделала шаг вперёд, существо снова воинственно зашипело и вздыбило крылья, но на этот раз она не отпрянула. При всей своей враждебности, существо показалось зайке немного жалким ‒ по бокам проглядывали рёбра, крылья просвечивали, а шёрстка скаталась в колтуны. Вспомнив наставления Кота, Оливка отбросила все мешающие чувства и принялась выполнять задание, хоть и было страшновато. Она тихо заговорила о чём-то отвлечённом, как бы ни к кому не обращаясь. Существо немного пошипело, вздыбив замызганную шёрстку, а потом стало просто сидеть и злобно зыркать на зайку. 

Так продолжалось некоторое время. Оливка приходила после своих работ по дому, иногда читала что-то вслух, иногда пела, иногда что-то рассказывала. Существо, при этом, сначала всё также воинственно шипело и дыбило шёрстку, но потом успокаивалось, иногда даже заворачивалось в свои всё более прозрачные крылья и засыпало. Когда Оливка замечала, что существо стало ещё прозрачнее и худее, к ней возвращалось то неприятное, липкое чувство, которое она решительно отбрасывала, вспоминая злодеяния совершённые Эльфонусом.

Однажды после долгого рабочего дня Оливка пришла к своему заключённому, стала читать и не заметила, как уснула. Проснувшись и, наконец, поняв, где она находится и что здесь делает, зайка посмотрела на клетку. Она увидела как существо, обхватив прозрачными лапками прутья клетки, большими влажными глазами смотрит в оконце, из которого просачивается бледный свет занимающегося рассвета. Сердце её сжало то самое чувство, и она бросилась прочь из подвальной комнаты.

‒ Уважаемый Кот, неужели распоследнее воплощение зла способно вот так встречать солнце на восходе? Мне кажется это странным!

‒ Ага, ему всё таки удалось тебя разжалобить… А как ты смотришь голодная на еду? Вот это то же самое!

‒ Но это неправильно вот так замаривать кого бы то ни было! Неужели нельзя его перевоспитать, возможно, оно уже осознало, что должно исправиться!

‒ Ну нет, оно на это не способно! Суть его уже не изменить, это я по себе знаю!

‒ Что, это?

‒ Ну все же называют меня злодеем, разбойником, прохвостом и т. д. Ну и пусть, это моя суть!

‒ И ты даже не пытаешься измениться? ‒ изумилась зайка.

‒ А зачем? Ты изучала квантовую физику?

‒ Что-что?

‒ Ну вот-вот, а я изучал и там написано, что существует бесконечное множество параллельных нашему миров, а следовательно существует множество версий меня, то есть где-то есть я‒хороший, я‒удачливый, я‒умный. Но какая-то из версий должна же быть плохой, так вот это бремя несу я! Логично? Логично!

‒ У нас говорят, что логика ‒ излюбленная отговорка тех, кому лень чувствовать. ‒ обдумав изложенное, негромко проговорила Оливка.

‒ Тьфу, темнота нецивилизованная! Логика – это прогресс и шаг в будущее! Так что отбрось все свои сюси-пуси и вперёд! Выполняй задание! А то награда твоя из рук уплывёт!

Сказать было нечего, а вернее незачем и зайка побрела прочь, опустив уши. Заходить к пленнику она сегодня больше не решилась, она боялась заглянуть в его уже совсем не сверкающие недобрыми огоньками глаза, в его абсолютно спокойные глаза. Да, абсолютно спокойные! Оливка осознала, что это странное существо больше не испытывает к ней ничего, ни капли былой ярости, а значит скоро всё будет кончено! На зайку нахлынула волна смешанных противоречивых чувств, перед глазами всё заплыло, а самое ужасное ‒ было совершенно непонятно, что с этим всем делать…

Старое доброе спасение от всех непонятных ситуаций ‒ сон, на этой раз не спешил приходить на помощь, и в попытке хоть как-то успокоить бурю внутри зайка ещё до рассвета отправилась в лабораторию Бабы Яги протирать баночки-скляночки и сдувать пыль со свёртков. Глядишь, в мыслях порядок наладится. 

В избушке ещё все спали, раздавались переливы храпа на три разные голоса, и ощущалось равномерное покачивание тоже ещё спящей избушки. Оливка зашла в лабораторию и уж было принялась протирать скляночку с надписью «Сушёные волоски средиземноморской гусеницы. Ядовито!», как увидела валяющуюся на полу незнакомую книгу, на вид очень старинную, тёмно-фиолетового цвета, с удивительными узорами на обложке, зайка такую здесь не замечала, такую красоту она бы точно запомнила! Она осторожно подняла её, провела лапками по выгравированному узору и даже понюхала её, такая она была манящая. Из толщи страниц выглядывал кончик золотистого шнурка-закладки. Брать чужие вещи и тем более читать чужие книги без спросу Оливке всегда запрещали, но устоять было совершенно невозможно, и она сделала исключение из давно усвоенного правила. Открыв книгу на заложенной странице, она увидела очень искусное изображение какого-то неизвестного ей существа ‒ оно улыбалось, парило в воздухе на крылышках, вроде даже танцуя, смотрело озорными весёлыми глазками. Оливка невольно улыбнулась. Красивым почерком было выведено «Эльрада», очевидно так звали существо. Язык был неизвестный, но над словами имелись чьи-то корявенькие пометки – перевод. Зайка с трудом разобрала следующие пометки: «переводится как бурлящая, неиссякаемая радость», «волшебные существа высшего ранга, дети Солнца». Дальше было не разобрать, Оливка нетерпеливо перевернула страницу и обомлела! Она увидела подробное, не менее искусное изображение, очень похожее на пленника Бабы Яги, и судорожно начала читать неразборчивые записи на полях: «…дети Солнца в неволе меняют облик, ярятся и, наконец, чахнут», «…лишённые солнечного света и эмоционального общения с окружающим миром, теряют смысл своего существования и превращаются в пепел, не имея возможности к возрождению», «…пепел Эльрады весьма ценится в чёрной магии и является главным ингредиентом “Отвара опустошения”» ‒ напротив этой пометки красовалась жирная галочка. Оливка оторвала от книги остекленевший взгляд, в её голове складывалась ужасающая картина происходящих событий и то самое липкое чувство, которое она так старательно заглушала думами о самой себе и своих проблемах, встроилось туда как недостающая деталь мозаики, полностью всё проясняя…

Она опрометью кинулась из лаборатории ‒ только бы успеть… Ворвавшись в коморку, зайка бросилась к клетке с существом… и внутри у неё всё похолодело, в глазах поплыло ‒ в клетке было пусто. Оливка обессиленно опустилась, длинные ушки свесились по бокам, а на пол закапали слёзы. Она стала отчаянно ругать себя за то, что не видела дальше своего носа, попалась на такую очевидную уловку и не прислушивалась к своим чувствам. В мыслях беспорядочно прокручивались все происходящие события, сливаясь во всё более ясную картину. И тут в голове пронеслось прочитанное из книги об «Отваре опустошения»… Слёзы прекратились. Мысли зайки потекли в другом направлении: «…клетка пуста – а значит они уже забрали всё что осталось от Эльрады, надо не дать случится ещё более худшему и помешать им!». Оливка решительно подняла голову, стряхнула с ресниц слезинки… и тут заметила маленькое облачно пыли, вырвавшееся, как ей показалось, из клетки. Зайка вскочила и пристально взглянула на её дно, но в углу коморки было ничего не разглядеть. Тогда она взяла клетку и подставила под бледный лучик света, проникавший через оконце. На дне ей почудилось лёгкое шевеление и показалась какая-то выпуклость, зайка пригляделась ещё пристальнее и чуть не взвизгнула от радости. Там на дне лежало, свернувшись комочком, уже совсем прозрачное и маленькое существо, казалось оно вот-вот исчезнет.

Оливка пулей вылетела из подвала и побежала на улицу ‒ скорее к Солнцу! Только лишь она успела сбежать по ступенькам, как где-то сбоку послышалось насмешливое ‒ «И куда это мы собрались?», с другого бока ‒ «Свежим воздухом подышать?», с двух сторон от избушки стояли Ворон и кот Борис, отрезая пути побега. Сзади скрипнула дверь и вышла Баба Яга: «Пронюхала таки, мерзкая девчонка, уши видать слишком длинные и нос любопытный. Заберите у неё клетку!» Два разбойника двинулись к Оливке, не переставая ухмыляться. Оставался один путь, ведущий к обрыву и зайка, долго не думая бросилась в его сторону, не выпуская из лап увесистой ноши. Сзади послышались усмешки: «Гляди-ка, какая смелая! Спасает невинно заморенного, только вот куда она теперь денется, бедняжка.» Зайка бежала и чувствовала, что пожалуй, первый раз в жизни она абсолютно точно знает, что делать, без сомнений, угрызений и метаний. Абсолютное спокойствие, трезвая решительность и радость окрыляли её и ускоряли бег. Она подбежала к обрыву, взглянула на бурлящую внизу речку, внутренне поприветствовала её как последнее пристанище. Взглянула на клетку, увидела, что Эльрада потихоньку оживала, как будто вбирая в себя солнечные лучи и обретая облик, похожий на ту первую картинку. Зайка горько усмехнулась, обернулась к приближавшимся приспешникам Яги и проговорила: «Спасибо, Борис, благодаря твоей лекции о параллельных двойниках, я поняла, что придумывать отговорки – это слишком мучительно для меня, куда проще и эффективнее совершать поступки!». Больше не раздумывая ни секунды, зайка просто шагнула в пропасть, не выпуская клетку с магическим существом из лап…

Страха не было, ощущение свободного полёта было даже приятно, а пространство и время как бы растянулись будто резиновая лента, и казалось, вот-вот вытолкнет Оливку и клетку с Эльрадой обратно наверх. И только усиливающийся звук бурлящей речки не давал полностью забыть о всё приближающейся земле, зайка крепко зажмурила глаза… Но вдруг всё замерло, то есть как будто Оливка повисла в воздухе – ветер больше не свистел в ушах, звук реки был уже довольно сильным, но не нарастал… Зайка осмелилась открыть глаза и поняла, что она и не выпущенная из лап клетка, движутся в горизонтальном направлении. Их в своих гигантских когтистых лапах несла та самая птица, на которую закатными вечерами заглядывалась Оливка. Она обернулась назад ‒ там на краю обрыва удалялись три раздосадованные фигуры. Ворон уж было собрался вдогонку, но несмотря на забористую ругань Бабы Яги, решил поберечь пёрышки и сделав пару кругов, вернулся к своим.

Оливка, поначалу обрадованная нежданным спасением, начала беспокоиться, куда это их несёт эта чудесная птица, не к себе ли в гнездо на потеху или обед. Но, увидев направление их движения ‒ к её родным землям, она успокоилась, в этих местах таких громадных гнёзд отродясь не видали. 

Очень скоро они долетели до знакомого зайке леса, птица мягко спланировала, у самой земли выпустила своих пассажиров из лап, и, сделав над их головами прощальный круг, взмыла вверх, направляясь в обратном направлении. Оливка следила за удаляющейся своей спасительницей и раздумывала, почему птица помогла им, неужели видела или чувствовала, как каждый вечер зайка восхищается её величественным, умиротворяющим полётом? Точного ответа наверное никогда не удастся узнать… Тут Оливка очнулась от своих мыслей, взглянула на стоящую рядом клетку и восхищённо заулыбалась. Эльрада уже совсем оправилась и стала ну точь-в-точь как на картинке, только ещё излучала мягкий приятный золотистый свет. Зайка поспешила её освободить, но этого не понадобилось ‒ Эльрада, уже набравшая много солнечного света, засияла ещё ярче, прутья клетки мягко осыпались золотой пыльцой и магическое существо вспорхнуло в воздух на своих прозрачных золотистых крылышках. Она летала вокруг зайки и исполняла замысловатый танец, оставляя в воздухе лёгкий золотистый след, ‒ только и успевай следить. Оливка даже не заметила, когда это Эльрада успела набрать необыкновенно красивых цветов, которые игриво опустила ей на голову в виде переплетённых венков. Потом магическое существо, всё больше излучая золотистый свет и наполняя им всё вокруг, весело подмигнула зайке и растворилась, оставив мерцать в воздухе золотые блёстки. Оливку переполняла спокойная радость и ощущение счастья, она глубоко вздохнула, огляделась вокруг и, обнаружив знакомую тропинку, вприпрыжку помчалась домой. Мир вокруг казался более ярким и живым, чем обычно, новые запахи, звуки и невиданные ранее детали окружающего мира удивляли и волновали, переполняя вдохновением.

В таком воодушевлении зайка побежала к болоту, ей не терпелось поведать свои приключения тому, кто знал всё с самого начала. И, подбегая к болоту, она закричала: «Водян Водяныч, я вернулась, что я вам сейчас…». Но она запнулась, так как наконец добежала и увидела, что Водяной не один. Он сидел на одном из островков среди болота, устеленного мягким изумрудным мхом, и мило беседовал с какой-то благообразной старушкой. Они не спеша обернулись на Оливку. И тут зайка обомлела, это была Баба Яга, почти неузнаваемая, но точно она! Аккуратная, опрятная без бородавок и выбивающихся клочков седых волос. Одно ухо у зайки повисло от страха, а второе так и осталось навострённым от удивления.

‒ О, Оливка, ну здравствуй! А мы вот тут сидим, беседуем. Присоединяйся! 

‒ Водян Водяныч, это же… это же… Баба Яга! ‒ выдохнула Оливка, и залепетала. ‒ Берегитесь, она притворяется хорошей, она очень коварна…

Двое на островке переглянулись и расплылись в заговорщической улыбке.

‒ Так вы с ней заодно… ‒ второе ухо зайки тоже прижалось к голове, ‒ с этой злой колдуньей, что чуть не заморила безвинное магическое существо, лишив его белого света! ‒ в её голосе зазвучали вызывающие воинственные нотки.

‒ Так-так-так, постой-ка, постой с выдвижением обвинений! ‒ заговорила и Яга. ‒ Начнём с того, что это ты сама чуть не замочила свою, между прочим, собственную Эльраду. Так и было бы, не будь почтенный Водян Водяныч, попросивший меня тебе помочь, таким благородным и добродетельным. По мне так унылицей больше унылицей меньше, каждый сам выбирает, с каким настроем по дорожке своей жизненной идти. ‒ Баба Яга, так и засверкала зеленоватыми огоньками в глазах. ‒ Но ему удалось уверить меня, что у тебя ещё есть шанс озариться светом прозрения! Ну что ж, на твоё счастье, чутьё его не подвело!

‒ Как это так? ‒ пролепетала Оливка, уже менее воинственно. ‒ Я Эльраду не ловила, в подвальную клеть не сажала…

‒ Да этого и не требовалось, ‒ перебила её Яга, ‒ она от твоего бесконечного уныния, безрадостности и дум о себе любимой уж совсем зачахла, ты и сама видела.

‒ Так это всё был спектакль? Всё не по-настоящему?

‒ Чтооо? ‒ Яга уже начала привставать, при всём своём благообразном виде, она всё-таки осталась весьма вспыльчива. Водяной мягко придержал её за плечо. ‒ Всё было очень даже настоящим и могло обернуться самым неожиданным образом! 

‒ Да, Оливка, ‒ понимающим тоном поддержал Ягу Водяной, ‒ тут уж всё зависело от твоей внутренней силы, и она таки смогла прорваться!

Зайка в задумчивости опустилась на траву и некоторое время молчала, с новой стороны обдумывая всё, что с ней приключилось.

‒ Ну а что, нельзя было мне всё сразу объяснить, рассказать, не подвергая таким злоключениям? ‒ нижняя губа Оливки обиженно выпятилась.

‒ Ага, уж поверила бы ты мне, как бы не так! Даже бы и слушать не стала, погружённая-то в свои страдальческие думы. ‒ усмехнулся Водян Водяныч.

‒ Ишь ты! Молодёжь неблагодарная! ‒ теперь разобиделась Яга. ‒ Уж сколько я магических силушек да снадобий редких потратила, чтобы изловить загибающуюся твою Эльраду! Да и каталась ты у нас как сыр в масле, знай себе прибиралась немного…

‒ Ладно тебе, Бабуль, зато вот тебе и ученица подыскалась. Базовые бытовые умения она уже освоила. Глядишь, колдовству да чародейству у тебя сможет обучаться… годков через несколько... Ну, если, конечно, опять в своё унынье не впадёт. Унылицы к магии не годны.

Оливка от такой перспективы просияла! И затораторила:

‒ Я? После таких приключений? Ну уж неет… Вот увидите, я ещё и остальным не позволю, буду культивировать Радость, Бодрость…

Яга с Водяным добродушно рассмеялись.

‒ Ладно, посмотрим. ‒ смилостивилась Баба Яга. ‒ Может и правда сгодишься в ученицы мне… А пока вот, так и быть, за хорошую работу тебе те самые магические пряники! ‒ протягивая корзинку с пряниками, проговорила она.

Пряники были очень красивые, покрытые красной глазурью, головокружительно пахнущую клубникой. Зайка посмотрела на них, потом на Бабу Ягу и тихонько спросила:

‒ Те самые, съевши которые, все станут меня слушаться? Но… но я так не хочу…

Яга с Водяным снова рассмеялись.

‒ Да обычные они самые! Ну, в смысле не обычные, а очень даже вкусные! ‒ просмеявшись сказала Яга.

Оливка облегчённо выдохнула и с удовольствием втянула аромат угощения.

‒ Вот как научишься готовить такие угощения, чтоб все, кто их пробует, Радостью заряжались, так и приходи за вторым заданием!

Просиявшая зайка вскочила.

‒ Ну, я побежала пробовать! ‒ уж было сорвалась с места, но остановилась и с поклоном произнесла: ‒ Спасибо!

Голосование: 0 1 2 3 4 5 
Средняя оценка: 2.25 баллов, проголосовало: 674 человек

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь