Андрей Тулупов. «Сказ про Иванушку»

Сказ про Иванушку

Андрей Тулупов

 

Жил-был на свете Ивашка. Жил как все, не выделялся и в хвосте не плёлся, делал то, что скажут в меру своего разумения. Разумения хватало на многое, но его не хватало надолго, так как уж больно легко всё получалось: взялся за молот в кузнице – через год все дивились его работой – бросил: не интересно стало; взялся мечом махать – через два года мастером стал, слух о нём пошёл по деревням соседним, ученики потянулись – бросил: заскучал; друзья в делах больших пытались заинтересовать – тоже хватило не на долго. А всё почему? Ивашка наш был потерянный, его так и звали: детки малые Ивашка-потеряшка, молодёжь именовала Иванушкой-дурачком (наверное, в тайне надеясь, что из него что-нибудь путное когда-нибудь выйдет), а старшее поколение величало Иваном, не помнящим родства и все-то его оставили в покое. Ивашка же в гордом одиночестве бродил по округе и никого старался не замечать…
Потерянность его в один прекрасный момент довела до того, что, когда всех вокруг разобрали, чтобы сказки о них писать и магическими способностями наделять, про него забыли. А дело случилось так: сначала всех собрали, а потом поручили новым хозяевам. Получивший Ивашку хозяин радовался полученному подарку, благодарил, мечтал о том, что сделает, что напишет, а потом про него совсем забыл: и как выглядит, и зачем подарили, и подарили ли. Ивашка пытался было про себя своему новому хозяину нашёптывать, но хозяин был забывчив не в меру, потерял его где-то, путал с другими подарками и к нашёптываниям имел крайне отрицательное отношение, так как они не вписывалось в его математически-логическую картину окружающего мира, да и банально времени не хватало.
Единственное, что радовало, новый хозяин воображение имел обширное и редко и по чуть-чуть мог его в вещах красивых материализовывать, правда наскучивало ему всё быстро (тут у Ивашки зубы заскрипели, так как себя он вспомнил). Но что тут сделаешь? Ивашка сидел (или может стоял?) в одиночестве и думал, за что ему такое наказание. Точнее он знал за что, был готов взяться за любое дело, лишь бы исправить своё одинокое положение, но никому это было уже не интересно. Да и не знал Ивашка, как делать дело по-другому: поделал-поделал, потом наскучило бы – и бросил бы…
Воображение хозяина как-то приписало Ивашке собачью голову: типа преданным его видел, но так ли это на самом деле было, Ивашка не знал, так как сравнить себя было не с кем, да и описание собаки в памяти потерялось. Взглянул Ивашка на себя в воды озера глубокого, рядом с которым воздух был чист и волшебен, высунул язык, навострил уши, гавкнул… поморщился: то ли зрение подводить стало, то ли хозяин опять впал в безразличие и образ его стал расплываться: Ивашка-дворняжка снова стал Ивашкой-потеряшкой. Зачерпнул рукой воды испить, вода между перьями просочилась и нисколечко её не осталось: грустно стало Ивашке: не удался эксперимент с перьями. Прыгнул он в воду и заскользил под водой, ощущая, как в жабрах вода плещется и опять ему грустно стало: не бывает у дельфинов жабр. Столько всего умел Ивашка, а никому это не нужно было.
Так и напала на нашего Ивашку депрессия от дел недоделанных, от умений своих никому не нужных. Сидел (стоял, лежал?) он в одиночестве и дни его были похожи один на другой и он уже счёт им потерял. Ещё у него никак не укладывалось в голове, что для того, чтобы дело делалось, нужен настрой на результат. Он даже испытал это на себе: упёрся как-то изучить интересное волшебное умение, мало кому доступное: картинки оживлять, через год стал мастером, а вот что дальше делать с этим настроем и куда дальше дело двигать не знал, так и потерял интерес опять, а дело ни шатко ни валко существовало само по себе.
И вот мир Ивашки всё сужался, пока в нём ничего не осталось, кроме его умений и его самого, никому не нужного. А что в таких случаях в сказках делается? Правильно! Главный герой идёт подвиг совершать за тридевять земель в тридесятое царство, на пути его всякая нечисть попадается, а в конце он с главным злодеем сражается и побеждает… а после само собой пир горой, целью похода всё же не являющийся. Но Ивашка не помнил как отличить злодея от богатыря, да и сам себя ни в одной роли не видел, ни в другой, но пойти – пошёл – куда глаза глядят. На этом месте новый хозяин пожелал, чтобы у Ивашки глаза были на ножках, как у краба и крутились в разные стороны для лучшего обзора – что для движения «куда глаза глядят», несомненно, было в высшей степени издевательством.
Долго ли коротко ли брёл Ивашка, частенько оглядывался, чтобы засвидетельствовать, что путь его был достаточно прям. Тут услышал он шум и гам, спрятался за камнем и решил скрытно понаблюдать: здесь собрались все его давние знакомые, те самые, про которых написали сказки и наделили магическими способностями. Среди всех выделялась Коза, которая раньше была обычным травоядным существом: щипала свою траву, пила водичку и морочилась бытовыми проблемами. Сейчас же она светилась радостью, скакала среди друзей, заражая счастьем и весельем. Друзья были под стать Козе – радовались и веселились, кое-кто приобрел силу жизни: стал более ухоженным, кто-то – умениями обладать стал волшебными, кто-то облачился в магические чары… И все они веселились вокруг жаркого костра.
Вздохнул Ивашка горестно, посмотрел на себя: он вообще на существо этого мира перестал быть похож: полупрозрачные щупальца какие-то из живота топорщатся, ног нет, балахон чёрный с капюшоном: тьфу! Гадость какая! В общем решил он не портить своим видом общее веселье и тронулся в путь, не забыв выпрямить травинки, что примял он, когда наблюдал за происходящим.
- Эх, мне б оружие какое-нибудь! Богатырям ведь оружие положено, - думал Ивашка, - вот закрою глаза, потом открою и найду оружие волшебное… Открыл он глаза: на дороге лукошко стоит… Вот это да! Неужто Великий меня услышал и в лукошке сила богатырская лежит. Подбежал к лукошку: яйца там были обычные белые куриные, даже со штампами голубыми птицефабрики, десятка три… Ну что за издевательство? Ладно, будет чем питаться по дороге… Подумал он, что может придумать себе тёплое и чистое место под своим балахоном, чтобы яйца не испортились: а так как не помнил он, а может и не знал, что яйца должны в холодильнике храниться, сделал температуру 40 градусов по Цельсию, чтоб сухо было в этом месте и заспешил вперёд.
Шёл он шёл, выпивал с утра яичко из лукошка и, когда осталось совсем одно, набрёл на монастырь с огромными стенами обшарпанными, парковкой неогороженной и вообще производящий впечатление запустения полнейшего. Монастырь был женским судя по отсутствию мужской руки в содержании обители. Чем грозит отсутствие у женщин достаточного количества мужского внимания Ивашка представлял и настороженно двинулся вокруг стен.
Тут его внимание привлекло существо в некотором отдалении, не заметить которое было невозможно: оно было огромно и жар, исходящий от него чувствовался на приличном расстоянии. Естественно, обычные люди его не чувствовали, а может просто не хотели чувствовать: вынося свои проблемы за высокие стены. Если бы все обиды, слёзы и горести оставались внутри стен, монастырь давно бы под землю провалился для аннигиляции, но монахини были не так глупы, как кажутся: они всё эту гадость в округе “сливали”, стараясь это делать в одиночку, чтобы не образовывать вот таких неуправляемых сущностей.
Но, видимо, несколько невест Христа за всё время существования обители облюбовали таки определённое местечко, над которым сейчас возвышалась исполинская и огнедышащая субстанция. Ивашка пожал плечами и пошёл навстречу существу. Чем ближе он подходил, тем более убеждался, что создательницы сделали себе Защитницу и наделили её ужасающими качествами, внешность её была не менее жутка, чем умения и управлялась она с окружающими стихиями, как со своими родными.
Вначале Ивашку попытались закопать в землю одним взглядом, но Ивашка прогрыз себе выход. Потом его попытались обратить в камень: в принципе не очень удобное обличье – сильно скрипит при ходьбе. Потом в песок: выжженной пустыни вокруг ей мало! Ивашка всё приближался: уж очень интересно было узнать – кто Она такая, откуда и какие ещё испытания Она ему приготовила. Потом пошёл дождь и, смешавшись с землёй, болотом стал: Ивашка вес свой подкорректировал и двинулся дальше. Огонь спалил ему остатки волос, а ветер отнёс обратно на первый этап и всё началось снова – с испытания Землёй.
Долго ли так продолжалось, коротко ли, но Ивашка дошёл-таки до полянки. Тут не обошлось без хитрости, когда его цель отвлеклась принять очередную порцию гадости от набожной старушки, а Ивашка в этот момент птицей метнулся на невыжженный клочок земли и замер, наблюдая. Облагодетельствованная старушка радостно поскакала в сторону монастыря, а Ивашка встретился глазами с пылающей сущностью, благодаря все Силы за небольшую передышку.
- Мужчина? – проворковала огненная Богиня и полезла рукой себе за спину. Всё сжалось внутри у Ивашки-потеряшки, он попрощался с белым светом и зажмурился.
Раскрыл глаза он только после задумчивого «странно…», которое произнесла его собеседница. В руке она держала женскую голову, обрамлённую живыми змеями: змеи удивлённо шипели, уставившись на Ивашку. Сама женская голова тоже рассматривала диковинку, представшую перед ней, змеи же тянули к нему свои головы, даже перестав высовывать язычки.
- Да не знаю я… - выдавил Ивашка, - мужчины – они богатыри, как говорит поэт, не мы… А я – так: могу помочь, могу всякие дела делать, но моя хата с краю…
- А чего пришёл? – нахмурилась собеседница.
- Да так… - пожал плечами наш герой и двинулся устаиваться поближе к теплу, то есть поближе к самой женской сущности.
- Напоследок она попробовала Ивашку испепелить, заморозить, огреть огромной дубиной и наслать на него полчища местных обитателей (некоторых очень опасных снаружи, но душевных и легко идущих на контакт внутри), но Потеряшка наш лишь пожимал плечами после прохождения очередного испытания.
Наконец оказавшись поблизости от цели, Ивашка устроил своё лукошко в идеальном температурном режиме, чтобы самому по этому поводу не «париться», и уселся на землю со скрещенными нижними ластами. Огненное существо наблюдало за его действиями, потом указало на три кучки пепла в отдалении и произнесло: вон Мужчины приходили, настоящие… а Тебе чего надо?
- Мне? Не знаю… Не уверен…
Так они и зажили: Женщина принимала и аннигилировала приносимые гадости со стороны монастыря и преобразовывала в огромную чистую энергию, а Ивашка пригрелся рядышком и наблюдал за взаимоотношениями, разворачивающимися вокруг. Пока… из его тщательно сохраняемого лукошка не исчезло последнее яичко… самое большое и наверняка самое вкусное…
Кого было подозревать? Естественно эту огнедышащую соседку! Чем могли подозрения закончится? Ничем хорошим…
- Моё яичко! – орал Ивашка, - последнее…
- Ты меня подозреваешь? Не нужно оно мне! – пожимала плечами Женщина.
- Как это не нужно? Это же волшебное яичко!
- Вообще-то я сама – Богиня! А ты сейчас ведёшь себя неправильно!
- Ты ещё и учить меня будешь?!
- Ну вот и всё… - произнесла собеседница и… мир взорвался, горело всё вокруг, горел сам Ивашка, дико вереща и пытаясь сбить пламя. Время остановилось…
Потом пламя ушло, оставив лишь чёрные угли на сколько хватало взгляда. Из разрушенного остова монастыря во все стороны расползались белоснежные монахини: просто они все были в ночных рубахах, которые выделялись яркими белыми пятнами на фоне угольно чёрных окрестностей. Ивашка осмотрел себя: он был красным, то ли очень горячим, то ли просто это был его нормальный цвет. Две монахини, ползшие ему навстречу и обалдело озирающиеся по сторонам, в некотором отдалении наконец сфокусировали взгляд на нашем герое и… вскочив на ноги, бросились бежать в противоположном направлении, оглашая окрестности причитаниями и просьбами собственного спасения к Господу. Хотя Всевышний недавно уже поучаствовал в их спасении от адского огня...
После пожара вокруг образовалась абсолютно ровная чёрная поверхность, лишь небольшой бугорок выделялся поблизости: пнув его, Ивашка обнаружил закопченное яйцо последнее, правда, продырявленное. Наш герой опять вздохнул горестно и собрался было выкинуть находку подальше… но в скорлупе кто-то изнутри проделал ещё одну дырку.
Ивашка опешил и попробовал заглянуть внутрь яйца: кто-то плюнул в него горящей субстанцией. От неожиданности горе-богатырь выронил яйцо и отскочил. На безопасном расстоянии потушив горящий глаз, Ивашка приблизился к разбитым скорлупкам: там сидел золотистый дракончик и шипел.
- Это что ж за птицефабрика такая? – подумалось нашему герою, когда он рассматривал диво дивное и увернулся от очередного пылающего плевка в свою сторону. Плевок был меньше первого, что явно было выражением благосклонности. Да и сам дракончик, не смотря на возраст был очень рассудительным, спустя некоторое время оказавшись на голове Ивашки и уютно свернувшись меж его рогов.
- Ну вот, теперь и цель у похода появилась: Женщину найти! – произнёс Ивашка, последний раз окинув взглядом окружающий пейзаж, и двинулся навстречу Солнцу. Дракончик сидел на голове Ивашки и подпевал что-то непонятное в такт шагам. Поход этот был долгим и одновременно коротким, дальним и одновременно близким, то есть самым настоящим волшебным и сказочным, а вот сказочник-злодей сократил его до нельзя в надежде, что читатель ныне пошёл образованный и в курс сказочно-фантастических походов давно вошедший… То есть сократил он свой опус до того момента, как все вернулись живые, здоровые, довольные домой и закатили пир горой. На этом пиру, естественно, автор тоже присутствовал, ел, пил и радовался, даже несмотря на то, что вегетарианец.
Чего и Вам от всего сердца желаю!

 

Голосование: 0 1 2 3 4 5 
Средняя оценка: 2.26 баллов, проголосовало: 763 человек

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь