Андрей Тулупов. «Сказ про Барашка»

Сказка про Барашка

Андрей Тулупов

 

Жил-да-был барашек. Звали барашка Бронислав Бенедиктович Безденжинский-Козюльский, а так как выговорить это имя мало кто мог, самым используемым сокращением было «Бро». Даже папа с мамой, в детстве называвшие чадо «ягнёночком маленьким», «Бронькой» и «Бронюшечкой» после пары телефонных звонков одноклассников, типа «А пзвите Бро, пжалста!» или «Алло? Здрасьте! А мона Бро?», стали громко восклицать в сторону его комнаты: «Бро! Трубку возьми!» или «Бро нет, он с Крысом гулять пошёл… Не знаю я кто такой Крыс, но подозреваю, что это его одноклассник Ёж, которого в прошлом году побрили, чтобы шерсть у него была лучше».
А когда пошла «новая волна» моды на так называемый даунтаун-жаргон, в котором Бро – было сокращением от brother и обозначало что-то типа «братан», наш барашек вообще возгордился и выучил пару жестов из американских фильмов и демонстрировал их по делу и без него…
Как-то обступили его старшеклассники-хищники, начали, подняв над землёй, мелочь вытрясать и ржать, но вырвался барашек и боднул их… Вроде бы несильно боднул: так, чтобы отстали только. Но народ повалился, начал охать и ахать, у кого-то кровь пошла, а Бро как всё это увидел, со всех ног ускакал домой. Так и начал наш герой своей Силы бояться: ему говорят: делай, а он, боясь переломать всё, в полсилы работал. Ему кричат: ломай! Он лишь пожимал плечами и отходил в сторонку. Ещё прикидывался неумным, что в обличье блеющего травоядного было несложно… авось, не заметят и работать не заставят. А ежели всё таки замечали, то работу выбирал он попроще. Но даже на ней умудрялся «накосячить», а провинившись, бурчал что-то себе под нос и ничего не делал, чтобы исправить положение.
Дружбы барашек особо ни с кем не водил: да и как водить, когда себя самого боишься? Потому и к себе близко никого не подпускал, а может ещё и потому, что смотрел на всех как на новые ворота: исподлобья и, ожидая какой-нибудь пакости. Так вокруг жили все, ну или почти все, степень ожидания пакости у всех была разная.
Родители Бро каждый день уходили в отару щипать траву – так называлась их повседневная рутинная работа по отращиванию шерсти. Периодически кто-то из них пропадал, а его место занимал другой, как две капли похожий на предыдущего. Периодически оба родителя возвращались лысые, голодные и недовольные, а потом ночью мёрзли и ругались.
Иногда барашек не узнавал обоих родителей, а родители – его, говоря: «и в кого ты такой уродился?». Если бы это было только словами – это было бы обычным воспитательным процессом, но иногда его новые родители приводили его в чужой дом, называя его своим и говорили, что жили в нём с самого своего рождения. Бро, естественно, не верил, но через пару дней свыкался с новым местом: благо стандартный набор домашней утвари всегда был идентичен предыдущему, а планировка была неизменной ещё со времён царя Гороха, да и родители почти всегда могли ночью не включая свет приготовить себе что-нибудь вкусное, периодически шипя в темноте: «Ну, кто придумал поставить сюда стол?» или, наступив на лапу породистому мадагаскарскому таракану, восклицали: «Ну-ка брысь отсюда, собака страшная, ласты пораскидал тут!».
В их предыдущем же доме в тоже время уже проживала другая семья, обычно сходная по количеству голов, так что несведущим могло показаться, что никакой подмены и не было. Дети шли в школу, причём как-то само получалось, что Бро заменял того барашка, что учился здесь до него, садился на ту же парту, что и предыдущий и, что самое интересное, оценки получал те же: если он заменял отличника, то садился на первую парту и всегда отвечал на отлично, а если хулигана и двоечника, то судьба заставляла его дёргать девчонок за хвосты и прятаться на последних партах, бодаться со старшеклассниками и сбегать с уроков.
И вот в один прекрасный день барашек влюбился… Всё бы ничего, но любовь проступила на его боках весёленькими сердечками, что, естественно, вызвало панику у окружающих: все были наслышаны о страшных эпидемиях и барашка отправили на исследования: у него проверили всё, что только можно, но отклонений не нашли. Ведь любовь никак не диагностируется. Но эти сердечки мешали сбору шерсти и вызывали недоумение у приезжавших покупателей, которые ни в какую не хотели его покупать: воротили носы от суетящегося пастуха, пытающегося расписать диетические качества Бро вне зависимости от его внешнего вида.
Соответственно, спутать теперь нашего героя с соплеменниками никто не мог: то есть и родители перестали сменять друг друга и мытарства из дома в дом прекратились, сторожевые собаки перестали обращать внимание на отлучающегося из отары Бро. Дошло до того, что один раз забравшись глубоко в лес, наш барашек был встречен серыми волками, которые окружили его, со страху пытающегося забраться на дерево, и основательно обнюхали, после чего ретировались в чащу, оставив совершенно перепуганного барашка в обескураженном состоянии. Кто я теперь? Супергерой или никому ненужная скотина? – думал Бро и грустил.
Но все эти подвиги не имели абсолютно никакого воздействия на избранницу Бро. Это была самая прекрасная овечка в стаде: её шерстка вилась такими симпатичными мягкими завитушками и в любой суетливой щебечущей девичьей компании Она занимала особое место. До Бро этой красавице дела не было, а уж после того, как наш герой покрылся сердечками, и подавно… - так думал Бро, периодически наблюдая, как овечка благосклонно принимала знаки внимания от нормальных барашков.
Бро ходил кругами, но никак не находил предлога, чтобы познакомиться поближе и уже было отчаялся, но погнали по весне отару на заливной луг. И увидели все реку огромную, по которой сплавлялись плоты, из брёвен вязанные. С чего всё началось Бро внимания не обратил, но результатом оказалось, что несколько смелых барашков, а среди них та самая овечка, помчались в сторону реки, прыгнули в воду и поплыли к одному из плотов. Бро видел, как барашки один за другим разворачиваются, попав в течение, и что есть сил плывут назад… так из всей гурьбы осталась одна овечка: она добралась таки до плота и взобралась на него, весело отряхнувшись и помахав успевшим выбраться на берег барашкам, которые издали одобрительный возглас.
И наш Бро помчался к реке: преодолев весь отрезок воды по плота, он выбрался на брёвна и улыбнулся спутнице. Дальнейшее оба наших героя помнят смутно: как будто они оказались по шею в воде, а с обоих сторон у них громадные связки брёвен и что сомкнутся они через мгновение и раздавят глупых животных, но уже в следующий момент всё стало по-другому: как будто они уже на плоту, только мокрые все. Что это было: не понятно.
И с этого самого момента у овечки тоже появились милые сердечки на боках... и теперь их обоих никто не трогал, но и не путал более ни с кем…

Голосование: 0 1 2 3 4 5 
Средняя оценка: 2.22 баллов, проголосовало: 620 человек

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь