Фотография 10х15

 

 

Сергей Белаяр

 

Фантастический рассказ

 

- Мазлак, я за что тебе деньги плачу? – Муслим Кутаев, хозяин крупной торговой компании, был вне себя от гнева.

- Что случилось, уважаемый вокхстаг?

- Это я у тебя должен спросить «Что случилось?». Ты – начальник охраны! Кто без разрешения заходил в мой кабинет?

- Никто!

- Никто? – глаза Муслима Кутаева полезли из орбит. – А как ты тогда объяснишь это?

Начальник охраны молча стерпел то, что Муслим Кутаев ткнул фотографию ему в лицо – работодателю прощалось многое. На цветном прямоугольнике размерами десять на пятнадцать сантиметров были запечатлены три мотострелка российской армии. Молодые, чумазые бойцы улыбались, стоя перед БМП-2 и по-дружески положив руки друг другу на плечи. Типовая фотография с места какого-нибудь локального конфликта.

- Я нашёл этот снимок у себя на столе! – негодовал Муслим Кутаев. – В закрытом на ключ кабинете! Как он попал ко мне?

- Не знаю, уважаемый вокхстаг. В кабинет точно никто не заходил!

Муслим Кутаев заскрипел зубами. У него не было оснований не верить начальнику охраны.

- Инна! – крикнул Муслим Кутаев.

- Слушаю вас, Муслим Искандерович! – цокая каблучками, подбежала секретарша.

- Ты никуда не уходила?

Рабочее место секретарши располагалось у дверей в административный корпус, это позволяло ей видеть любого, кто приближался к кабинету.

- Нет!

Муслим Кутаев посмотрел в глаза секретарши. Она не врала.

- Иди работай! Мазлак, проверь всех, кто заходил в административный сектор за последний час! Выясни, кто мог принести снимок!

- Понял! – кивнул начальник охраны, стараясь понять, почему обычная фотография так взбудоражила Муслима Кутаева. Скорее всего, снимок вывалился из кейса одного из менеджеров.

Муслим Кутаев проводил начальника охраны тяжёлым взглядом и вернулся в свой кабинет. Со злостью хлопнув дверьми, запер их и буркнул в селектор:

- Инна, ко мне никого не пускать!

- Хорошо, Муслим Искандерович!

Муслим Кутаев швырнул фотографию на стол и рухнул в кресло. Сердце частило, а пальцы дрожали. «Они всё же добрались до меня…». Муслим Кутаев промокнул платком пот на лбу, ощущая, как страх стремительно затапливает мозг.

Чтобы немного успокоиться Муслим Кутаев достал из сейфа бутылку коньяка и стакан, наполнил его на треть и махнул залпом. Расслабляться Муслим Кутаев любил по-кафирски. Жидкость обожгла пищевод, а спустя миг по телу начало разливаться тепло. Да только взять себя в руки не получилось – стоило взгляду упереться в фотографию, душа уходила в пятки.

«Нашли… спустя столько лет…».

Солдат на фотографии Муслим Кутаев узнал сразу, как только увидел снимок. Он сам был одним из них – рядовым Евгением Щеголихиным. По левую руку стоял Василий Новиков, по правую – Михаил Ждан. Три неразлучных с детского сада друга.

Подсознание немедленно вытолкнуло наверх день, когда водитель-механик «бэхи» сделал фотографию. Десятое февраля двухтысячного года. Сержень-Юрт.

Муслим Кутаев помотал головой, отгоняя воспоминания, однако они не уходили, были такими же яркими, как в первые минуты после штурма.

- Прочь! – Муслим Кутаев в ярости швырнул стакан в стену. Осколки разлетелись по кабинету. Остро запахло шоколадом и экзотическими фруктами. О том, что секретарша или кто-то другой услышит его, Муслим Кутаев не волновался – звукоизоляция надёжно защищала кабинет от посторонних ушей.

Бой выдался трудным. Зажатые боевики отчаянно сопротивлялись – отступать им было некуда. Мотострелковый батальон, в котором проходили службу Щеголихин, Ждан и Новиков, оказался в авангарде наступающих войск. Для девятнадцатилетних парней бой казался адом – автоматно-пулемётное стаккато, громыхание бронетехники, взрывы гранат и снарядов, визг осколков, жужжание пуль, матерная ругань и лай команд. Пропитанный вонью соляры, сгоревшего пороха и человеческих испражнений воздух. То и дело небо и земля менялись местами.

А ещё – запах крови…

Несмотря на то, что со времени штурма Сержень-Юрта прошло больше десяти лет, Муслим Кутаев до сих пор помнил этот тошнотворный металлический запах. Из-за него Муслим Кутаев больше не ел мяса.

В том бою Евгений Щеголихин едва не погиб – выскочил прямо на боевика, забыв в горячке сменить магазин. Хорошо, выручили друзья – Вася и Миша изрешетили араба из двух стволов… От испуга Евгений Щеголихин обмочил штаны, однако ни Новиков, ни Ждан не засмеялись над конфузом товарища.

Муслим Кутаев приложился к бутылке. Пил, не ощущая вкуса. Будто не марочный коньяк, а воду.

Через три дня взвод, сопровождавший колонну с топливом, шедшую в Шали, попал в засаду. По иронии судьбы в живых остались только трое – Щеголихин, Ждан и Новиков. Василия ранило в грудь, Михаил был контужен, Евгению зацепило плечо.

Вопреки ожиданиям, боевики не убили мотострелков, а взяли с собой, намереваясь обменять их на захваченного федералами полевого командира Хизира Магомедова. Когда стало ясно, что обмен не состоится, предложили мотострелкам сделку.

Муслим Кутаев безуспешно пытался отвести взгляд от фотографии и всё больше мрачнел. Появление снимка означало, что о случившемся на привале в Аргунском ущелье пронюхали федералы.

Стало тяжело дышать – Муслим Кутаев ослабил узел галстука и расстегнул ворот рубашки.

Каким бы путём плёнка с экзекуцией не попала к федералам, ничего хорошего для Муслима Кутаева это не предвещало.

Коньяк не помогал. Делалось только хуже. Муслим Кутаев вскочил и начал мерить шагами кабинет, косясь на проклятый снимок. Голова, словно губка водой, напитывалась дурными предчувствиями. Федералы умели мстить.

Момент, когда на снимке ожили фигуры Василия Новикова и Михаила Ждана поглощённый дурными мыслями, Муслим Кутаев пропустил.

- Это ещё что такое? – нахмурился Муслим Кутаев. Над столом вились два белесых столбика дыма. Как от оставленных сигарет… Вот только курить в кабинете было некому.

Муслим Кутаев инстинктивно попятился.

Дымки тем временем поднимались к потолку, вытягиваясь и быстро густея.

- Нет, этого не может быть! – голос Муслима Кутаева дрогнул. В мистику Муслим Кутаев не верил. – Это какая-то галлюцинация!

Перед Муслимом Кутаевым стояли Василий Новиков и Михаил Ждан.

- Вы же давно умерли!

- Благодаря тебе, Женя! – кивнул Новиков. – Или предпочитаешь, чтобы тебя звали Муслимом Кутаевым?

Пятиться дальше было некуда – Муслим Кутаев упёрся спиной в шкаф.

- Ты очень изменился с того дня, как убил нас, - сказал Ждан. – Постарел, набрал лишний вес, отпустил бороду, стал правоверным мусульманином и сильно поднялся по социальной лестнице.

- Я не хотел убивать вас – у меня не было выбора!

- Выбор есть всегда! Нужно лишь уметь его делать!.. Ты думаешь, мы не боялись смерти? Ещё как боялись, но не предали дружбу, не поставили свою жизнь выше жизни товарища. Боевикам ведь было всё равно, кто из нас останется в живых…

Зубы Муслима Кутаева выбивали барабанную дробь. Ноги не держали тело, так что Муслиму Кутаеву пришлось схватиться за ручку шкафа.

- …мы могли кинуться на них и умереть в бою, однако ты избрал иной путь. Забыл, что предав однажды, остановиться потом невозможно.

- Потеряв старых друзей, Женя, ты не нашёл новых, - Новиков смотрел на Муслима Кутаева с сожалением. – Для тех, на чью сторону ты перешёл, ты навсегда останешься лишь слепым орудием… Ты ведь отдаёшь им семьдесят пять процентов с прибыли?

- Д-да.

- Многовато, ты не находишь, Женя?.. Семьдесят пять процентов на «дела во имя Аллаха». Так ведь они говорят?.. Твоя дань идёт террористам, убивающим невинных под прикрытием красивых лозунгов!

- Я-я не з-з-знал.

- Ты не знал?.. Не нужно врать мёртвым. Мы умеем отличать правду ото лжи! Знал и не сделал ничего для того, чтобы прекратить снабжать убийц деньгами. Как и раньше, ты молча исполняешь чужие приказы… а всё потому, что ты боишься за свою никчёмную жизнь! Страх не позволил тебе поставить свечи за упокой. Из-за страха ты поменял Бога. Страх превратил тебя в пособника террористов!

Муслим Кутаев пытался привести доводы в свою защиту, однако на ум ничего не приходило. Муслим Кутаев лишь мотал головой и бормотал:

- Эт-т-то с-сон! Всего л-л-лишь ст-т-трашн-ный с-сон-н! С-с-сейчас я от-т-ткрою г-глаза и вс-сё исчезн-н-нет!

Ждан печально усмехнулся, шагнул к Муслиму Кутаеву и залепил ему пощёчину.

Голова Муслима Кутаева со стуком встретившихся бильярдных шаров ударилась о дверцу шкафа.

- Разве это сон?.. Ты зашёл слишком далеко, Женя! Предал всё, что только можно!.. Так нельзя! Такие вещи не прощают ни здесь, ни там!..

Затравленный взгляд Муслима Кутаева метался по кабинету. Двери заблокировали призраки, стеклопакет не пробить. Да и прыгать с десятого этажа – не самая лучшая идея. Внезапно захотелось сдаться федералам, пусть будет большой срок, пусть пожизненное заключение. Только бы не видеть упрёка в глазах мертвецов.

- За всё нужно платить – таков закон!

- Я от-т-да-м в-в-сё! Д-деньг-ги, к-квар-ртир-ру, ма-машин-ну!

- Окстись, Женя! Мертвецам материальные ценности ни к чему. Мы за тобой!

- З-за м-мной? – на штанах Муслима Кутаева начало расплываться пятно. Он очень хотел жить.

- Уважаемый вокхстаг, за последние два часа в административный сектор никто из посторонних не заходил! – ожил селектор.

- Спасибо, Мазлак! – голосом Муслима Кутаева ответил Ждан.

Силы покинули Муслима Кутаева. Он тяжело опустился на пол.

- Ты должен заплатить, Женя! – Новиков поднял ладонь, над которой взвилось пламя.

Муслим Кутаев закричал…

- Заткнись, гяур! – главарь боевиков говорил по-русски без акцента. – Делай дело!.. Али, ты снимаешь?

- Да!

Евгений Щеголихин вдохнул ледяной воздух и медленно поднял «Беретту». Ждан и Новиков смотрели в лицо смерти без страха.

- Стреляй, иначе я отрежу тебе голову!

Евгений Щеголихин облизнул разбитые губы, мысленно прикидывая свои шансы. Единственный патрон – для пулемётчика. Броситься с пистолетом на главаря с надеждой, что связанные товарищи кинутся в бой.

Один против ста, что федералам удастся перебить дюжину вооружённых до зубов боевиков.

- Стреляй, Иван!

Страх смерти был силён, но ещё страшнее – стать Муслимом Кутаевым. Как только Евгений Щеголихин понял это, палец на спусковом крючке перестал дрожать.

- Я не Иван, я – Евгений! Мужики, давай!..

 

 Вернуться на страницу рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь