Большая трагедия маленького человека

 

 

Сергей Белаяр

 

 

Фантастический рассказ

 

 

Приставы вышли из темноты – все как один высокие, широкоплечие, не ведающие сомнений. Сигизмунд Ковальски скользнул по ним взглядам и понял, что уйти ему не дадут.

Шестеро против одного.

«Семеро!» - поправил мозг, когда ночь изрыгнула Диспетчера. В неровном свете уличных фонарей он казался древним божеством, жаждущим крови.

Сигизмунд Ковальски инстинктивно прижал к себе дочь. Свободная рука легла на рукоять кухонного ножа – единственного оружия, которым он располагал.

Несколько бесконечно долгих мгновений Диспетчер разглядывал беглецов, а затем потребовал:

- Отдайте нам девочку, пан Ковальски!

- Ни за что! – Сигизмунд Ковальски ещё крепче прижал дочку к груди, ощущая, как колотится маленькое сердце. Не показывать свой страх с каждым мгновением становилось всё труднее.

- Вы нарушаете Закон, пан Ковальски!

- Будь проклят ваш закон! – Сигизмунд Ковальски старался контролировать себя, но голос всё же сорвался.

- Не усугубляйте свою вину неуважением к Закону, пан Ковальски! Это серьёзное преступление!

- Плевать! – взгляд Сигизмунда Ковальского метался от одного пристава к другому. Рука сжимала рукоять, готовая в любое мгновение выдернуть нож. Бесполезный против закованных в бронежилеты, вооружённых автоматическими пистолетами приставов.

Ядвига зарылась лицом в куртку отца. Девочку била дрожь.

- Прискорбно слышать такое от ещё вчера добропорядочного гражданина!.. Вы что, рассчитывали на то, что вас не найдут? Ожидали, что Указание о передаче вашего ребёнка Совету лучших будет проигнорировано?

- Это вовсе никакой не Совет лучших, а сборище извращенцев, - в сердцах крикнул Сигизмунд Ковальски, - которые почему-то решили, что им позволено всё!

Диспетчер удручённо покачал головой.

- Только что список ваших преступлений стал ещё на один пункт длиннее, пан Ковальски!

- Ну и что? Меня всё равно ждёт развоплощение!

- Вы сами виноваты, пан Ковальски! Зачем было игнорировать Указание, убегать и прятаться в трущобах как крыса?

- Я спасаю своего ребёнка от порочных ублюдков, не знающих, чем ещё потешить свою плоть!

- Девочка попадёт на службу Совету лучших! Её ждёт прекрасное будущее!

- Это ложь! – Сигизмунда Ковальского ослепила ярость. – Все знают, какая судьба уготована тем, кто попадает в лапы тварей с гнилыми мозгами! Не возвращается никто!

- Вы опять нарушили Закон, пан Ковальски! Слухам верить нельзя! Совет лучших выбирает самых достойных для участия в Программе построения благоденствия!

- Ложь! Наглая ложь от начала и до конца! Детей используют для непотребств!

- Вы заблуждаетесь, пан Ковальски! Совет лучших даёт детям то, чего никогда не смогут дать несостоятельные родители!.. Отдайте девочку!

- Нет! – завопил Сигизмунд Ковальски, чувствуя, как безысходность всё сильнее сжимает пальцы на его шее. Да, Сигизмунд Ковальски был виновен. Но не в том, что пытался сбежать от общества, а в том, что позволил ему стать таким.

- Выполняйте Указание Совета лучших, пан Ковальски!

- Оставьте нас в покое!

- Отдайте девочку, пан Ковальски! Немедленно!

Словно получив мысленный приказ, приставы двинулись к Ядвиге и Сигизмунду Ковальским.

- Не подходите! – заорал Сигизмунд Ковальски. Будто крик мог остановить зло.

«Кричать нужно было раньше, до того, как яд попал в мозг большинства, заставив людей поверить в то, что отклонение – это и есть норма...»

На приставов слова Сигизмунда Ковальского не произвели никакого впечатления. Они подступали всё ближе. Молча. Как роботы. Для них Сигизмунд Ковальски был преступником.

- Назад! – Сигизмунд Ковальски выхватил нож и выставил его перед собой, водя из стороны в сторону. Его душил страх. Сигизмунд Ковальски до последнего надеялся, что беда не постучит в его двери.

Пришла. Вломилась без стука…

- Ещё и вооружённое сопротивление! – в голосе Диспетчера слышалось сожаление. Сигизмунду Ковальскому даже показалось, что оно было искренним.

- Папочка, я не хочу к дядям! Они злые! – Ядвига зарыдала. По сердцу Сигизмунда Ковальского словно ударили хлыстом. Вот и приходится расплачиваться за равнодушие. Предки не зря говорили – «Сопротивляйся злу, иначе будешь виновен в его победе».

- Не бойся, дорогая! Всё будет хорошо! – Сигизмунд Ковальски боялся признаться себе в том, что и сам не верит в это. Уж слишком стремительно мир катился к пропасти. – Прочь, твари!

Нож ходил ходуном. Разум понимал, что сопротивление не имеет смысла, а сердце требовало сражаться. До конца. Как и надлежит мужчине.

- Отдайте девочку! – терпение Диспетчера подходило к концу.

- Папочка, не отдавай меня, пожалуйста! – Ядвига была близка к истерике.

- Девочку, пан Ковальски!

- Убирайтесь к Дьяволу! – Сигизмунд Ковальски храбрился из последних сил. Быть мужчиной оказалось намного сложнее, чем гражданином нового мира.

- Девочку!

Приставы неумолимо приближались. Сигизмунд Ковальски вдруг осознал, что не сможет убить человека. Даже если на кону стоит жизнь дочери...

А ведь Сигизмунд Ковальски был твёрдо уверен, что без колебаний пожертвует собой ради единственного ценного, что у него осталось. Жизнь без Ядвиги в мире всеобщего отчуждения не имела смысла.

- Прости, дорогая! – замешанный на новой морали эгоизм оказался сильнее максим прошлого.

Сигизмунд Ковальски выронил нож и заплакал от бессилия. Как и в тот раз, когда не выдержало сердце Софии, обнаружившей в почтовом ящике чёртово Указание.

«Как долго у нас с Софией не получалось завести ребёнка… Как била через край радость, когда появилась Ядвига…»

Сигизмунда Ковальского душила обида. Почему злой рок отобрал у него сначала жену, а теперь отнимает дочь? Ещё больнее было от того, что Сигизмунд Ковальски не сумел защитить Ядвигу от спятившего общества, называющего себя толерантным.

Общества, с которым Сигизмунд Ковальски порвать так и не смог.

- Вы не получите их! – ожила ночь.

Сигизмунд Ковальски поднял голову. Из темноты вышел мужчина с арматурой.

Диспетчер повернулся к нему и сказал:

- Пан, кем бы вы ни были, не мешайте, в противном случае мы привлечём вас к уголовной ответственности!

- Не думаю! – улыбнулся незнакомец. В следующий миг его лицо стало жёстким. – Убирайтесь, не то пожалеете!

- Что? – опешил Диспетчер. – Ты смеешь угрожать нам? Да кем ты себя возомнил?

- Неравнодушным человеком!.. Ни ребёнка, ни отца вам не забрать!

- Ты собираешься нам помешать? – Диспетчер засмеялся. Шестеро против двоих. Вернее, шестеро против одного – сломанный Сигизмунд Ковальски не в счёт.

- Не я, мы!

Диспетчер захлебнулся смехом – из темноты вышли вооружённые кто чем люди.

Десятки, если не сотни.

Сигизмунд Ковальски поверил в то, что всё действительно будет хорошо.

Вернуться на страницу рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь