Семь грехов

 

 

Кореневская Ирина

Гордыня смотрит на себя в зеркало, Гнев меряет шагами комнату, Алчность считает деньги, Чревоугодие пьёт вино, Зависть вздыхает, Уныние уставилась в стенку.

Старинные часы пробили дважды.

- Сколько можно ждать?! - взорвался Гнев.

Гордыня оторвала взгляд от зеркала.

- Надо чтобы собрались все. А Блуд, как всегда, опаздывает.

В комнату влетает Блуд.

- Вам надо было лишь вспомнить про меня, ведь одна только мысль обо мне – уже грех! А что это мы такие хмурые?

Блуд повисает на Гневе, тот брезгливо отстраняется и выжидающе смотрит на Гордость.

- Ну? Теперь мы все в сборе. Начинай уже!

Гордыня надменно оглядывает собрание.

- Господа и дамы, я собрала вас здесь, чтобы сообщить принеприятнейшее известие…

- Эти слова уже были кем-то произнесены. Скучно. – зевает Уныние.

- Если тебе нечего сказать по существу – не перебивай тех, кому есть. – презрительно цедит Гордыня. – Сейчас вам станет весело… Дело в том, что люди испортились настолько, что уже даже грешат самостоятельно – без нашего участия.

- И что в этом плохого? – лениво тянется Уныние.

- Да! Это же прекрасно! – поддакивает Блуд.

- Я совершенно не понимаю, что нам до того! - возмущается Гнев.

- Живут же люди! - протянула Зависть.

- Я и не ожидала, что вы сообразите, какая опасность в этом кроется для нас. - надменно тянет Гордыня. - Что же, для самых одарённых среди умственно-отсталых, объясняю на пальцах. Прежде всего, мы лишаемся возможности охоты - догнать, соблазнить, покорить и добиться своего - не будет теперь этого. Но, лень основательно поработала над всеми вами, а потому вряд ли этот момент покажется вам таким уж недостатком. Продолжим. Души... Души тех, что с рождения грешны, уже не такие, как раньше.

Гордыня достаёт из кармана маленький светящийся шарик, любуется им. Взоры всех грехов устремляются к шарику, даже Алчность на время забывает про свои подсчёты.

- Разве можно сравнить это прекрасное... - тихо продолжает Гордыня. -  с теми душами, что достаются нам теперь?

И, спрятав шарик, Гордыня достаёт маленький уголёк. Все моментально теряют к нему интерес.

- Но и это не самое страшное. Чем чаще люди обходятся без нас - тем слабее мы.

- Что за вздор?! - взрывается Гнев. - Чем чаще люди грешат - тем больше у нас работы!

- Наша работа - толкать на грех, чернить душу! Что ты будешь чернить, если она изначально темнее мглы? Наша сила - в их праведности! Мы сбиваем их с пути истинного и тем питаемся. А сейчас нам нечем питаться. Мы слабеем. Мы больше не нужны.

- Не кричите, пожалуйста. - ноет Уныние.

- Живут же люди! - восхищённо тянет Зависть.

- Бред! - высказывает своё мнение Гнев.

- Действительно. - соглашается с ним Блуд. - И уж у меня-то работы меньше не станет.

- Идиоты! - восклицает Гордыня. - Да вы посмотрите на себя! Кем мы были, какими мы были? Неприступными, неуязвимыми, сдержанными. А теперь нас пожирает наша же сущность. Мы сами себя уничтожим. Мы уже ругаемся, как кучка жалких... Людишек.

Грехи примолкли и внимательно оглядели друг друга.

- А ты почему молчишь? - Уныние смотрит на Алчность. - Почему никто ничего не предпринимает?

- Алчность не тратит слова понапрасну. - буркнула Алчность.

- Посмотрите на неё! - насмешливо фыркает Гордыня. - Уже даже на слова скупится. Тебя, голубушка, обуяла банальная жадность. Каждый из вас тонет в пучине того, чем мы должны топить смертных.

- И... И что теперь? - робко поинтересовался притихший Блуд.

- А что теперь? - внезапно отозвался Чревоугодие, со стуком поставив пустой стакан на стол. - Надо исправлять положение!

- Как?! - огрызнулся Гнев.

- Это же ясно, как день. - Чревоугодие насмешливо оглядел всех. - Надо вернуть душам свет, людям - их праведность. Возродить ту силу, которая нужна нам.

- Спасти людей, чтобы спастись самим... - протянула задумчиво Гордыня.

- Не в первый раз, прелесть моя. - горько усмехнувшись, подчеркнул Чревоугодие. - Не в первый раз…

- Живут же люди... - вздохнула Зависть.

 

Вернуться на страницу рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь