Сергей Белаяр. "Япет 2148"

Япет 2148

Фантастический рассказ

Сергей Белаяр

 

- Пожалуй, будет достаточно! – взглянув на индикатор одометра, Наруш Дронский остановил вездеход и вылез наружу. Редкий слой облаков был не в состоянии прикрыть Юпитер – терраформаторы приступили к созданию атмосферы лишь два года назад.

До самой горной гряды, уходившей к горизонту, тянулась бесцветная, изгвазданная воронками метеоритов поверхность. С трудом верилось в то, что спустя четверть века её покроет ковёр из травы, кустарника и деревьев. Впрочем, это уже не имело значения.

Дронский отошёл от вездехода на полсотни шагов и сел у валуна, привалившись к нему спиной, после чего  вытащил потрёпанную фотографию.

- Будь ты проклят, Япет! – спутник отобрал у Дронского самое дорогое – жену и сына. Через неделю Ямонту должно было исполниться два года.

Воспоминания о событиях четырёхмесячной давности нахлынули с новой силой. После взрыва генератора от крыла «С» практически ничего не осталось.

Дронский не стал сдерживать слёзы. Слишком долго не позволял себе слабости. Время не лечило. С каждым днём становилось только хуже. Инженер надеялся, что, погрузившись с головой в работу, сможет забыться, но прошлое не желало отпускать. К меланхолии прибавилась смертельная усталость.

- Надоело!

Алкоголь не помогал, а уйти из колонии было попросту некуда. Решившись на полёт к Япету, Дронский взял билет в один конец. Грузы и пассажиров доставляли на одноразовых судах. Так было дешевле – бюджет проекта не резиновый.

Рука коснулась разъёма. Со смертью Живоданы и Ямонта Дронский потерял смысл жизни. Мрак в душе. Мрак снаружи. Как он не сошёл с ума?

Жизнь превратилась в набор механических движений. Какую радость они могли принести?

Чтобы выдернуть разъём, пришлось приложить немалое усилие. Скафандры делали с расчётом на сверхвысокие нагрузки. Кислород выходил лёгкой струйкой, похожей на дым от тлеющей сигареты. Температура на Япете, вопреки расчётам и прогнозам, росла медленно. Днём ещё было терпимо, а вот ночью…

Глядя на полупрозрачную струйку, Дронский с трудом не поддавался искушению повернуть вентиль до отказа. Побороть страх перед асфиксией мешал инстинкт самосохранения. А так он просто уснёт.

Связь инженер отключил специально. Не хватало, чтобы кто-нибудь помешал ему. Во второй раз одного его не оставят.

Даже перед лицом приближающейся смерти Дронский не мог не признать, что Долина грёз прекрасна. Она станет ещё красивее после завершения терраформирования.

- Только я этого не увижу…

Система поддержания жизнедеятельности выводила данные на лицевой щиток. Путём нехитрых вычислений можно было узнать, сколько осталось.

Отсутствие ярких красок навевало тоску, одолеть которую не могли ни оранжерея, ни штатный психотерапевт. Юхно работы хватало.

Через час Дронского начала одолевать сонливость. Он пристроил фотографию на коленях. С Живоданой они познакомились в девятом классе. Благодарить следовало Лавву – классного руководителя. Именно она посадила новенькую за одну парту с Дронским.

- Господи, как же давно это было!

Словно вечность прошла.

Они ни разу не поругались. А сколько радости принесло рождение сына. Живодана хотела завести второго ребёнка, но на перенаселённой Земле рассчитывать на это было нечего. Полёт на Япет позволял решить проблему.

Ещё через полчаса веки начали наливаться свинцом. Всё сильнее напоминала о себе усталость. Не последнюю роль играл и вечный мрак. Выдерживали не все. Лазарет был переполнен сумасшедшими. На излечение давалось лишь пять месяцев.

После – смертельная инъекция.

Колония не могла содержать иждивенцев. Глупо и опасно кормить тех, кто не работает.

Раздобыть яд было невозможно. Начальник медицинской службы свои обязанности выполнял на «отлично».

Инженер начал всё чаще зевать, старательно игнорируя голос инстинкта самосохранения. Когда остаёшься совсем один, смерть кажется не такой уж и страшной.

Откуда взялся инопланетянин, Дронский так и не успел понять. Существо обладало слабовыраженными гуманоидными чертами. Повисев некоторое время в полуметре от поверхности, оно неспешно подплыло к инженеру. Затем в его голове появился голос.

«Ты нужен колонии!».

Дронский лишь слабо усмехнулся. Перед смертью люди видят и слышат не такое.

«Без тебя колонистам не выжить!».

Инженер включился в игру:

- К чёрту всё! Я хочу уйти!

«Прежде, чем думать о себе, подумай о других!».

«Зачем?», - можно было не тратить силы на слова. Достаточно подумать.

«Из-за эгоизма человечество никогда бы не состоялось!».

«Морализаторство?.. А я не желаю ни о ком думать!».

«Замкнуться в себе проще всего. Намного сложнее оставаться частью целого… Ты инфантилен, человек! Ждёшь, когда тебя пожалеют. А нужно ли?.. Твоё горе не даёт тебе права ставить себя выше других!».

«Да что ты знаешь о боли?».

«Мы можем различаться физически, однако в душе у нас больше общего, чем ты думаешь».

«Кто ты вообще такой?».

«Три с половиной тысячи человек. Не слишком ли большая плата за эгоизм?».

- Умру только я! – вскричал Дронский.

«Не будь наивен, человек! Терраформаторы слишком сложны в обслуживании, а полёт к Япету отнимает катастрофически много времени. Другому инженеру просто не успеть».

- Какое мне дело?

«Просто задай себе вопрос: а заслужил ли ты особого к себе отношения?.. Почему из-за одного должны страдать все?».

«У меня умерли жена и сын», - инженер снова переключился на мыслепередачу.

«Это повод убить три с половиной тысячи?.. Может, хватит упивания собственным горем?».

«Хочешь сказать, что я – мазохист?».

«Как ещё назвать безответственного, бесчувственного человека, мерзкого труса?».

«Не смей называть меня так!».

«А то что?.. Что ты сделаешь? Поставишь под удар Землю?.. Конечно, двадцать три миллиарда – куда более достойная жертва нарциссизму!»

- Заткнись! – инженер зажал руками уши, совершенно позабыв о том, что он в шлеме.

«Мне тебя жаль, человек!», - инопланетянин исчез.

- Не нужно меня жалеть! Слышишь ты, грёбанный ублюдок? Не нужно меня жалеть! – Дронский вскочил. От резкого движения помутилось в голове. Дрожащая рука не сразу попала разъёмом в гнездо.

Подняв фотографию, инженер смахнул с неё пыль и сунул в карман, после чего направился к вездеходу. В висках стучала кровь. Дыхание сбилось. Ноги подгибались

Он упал дважды, но нашёл в себе силы дойти.

- Не нужно меня жалеть! – слабеющими руками инженер подключился к бортовому баку и открыл вентиль. Кислород хлынул в лёгкие. Глоток был глубоким – Дронский едва не потерял сознания.

Теперь передатчик.

- … пропал? – взорвался эфир голосом Гайсака, руководителя колонии.

- Я в Долине грёз, Витовт! Со мной всё в порядке!

- Только не говори, Наруш, что поехал туда для мониторинга, - после долгой паузы сказал Гайсак. – Ты её видел?

- Если ты об инопланетянине, то да. А почему она?.. С равным успехом, это может быть самец! Мы же совершенно ничего не знаем об этом существе!

- Знаешь, почему Долина Грёз?.. Ты не первый, Наруш. Она является каждому, кто решил свести счёты с жизнью.

- Я…

- Не отрицай. Самоубийц тянет в Долину грёз… Поговори с Юхно, он считает, что существо – это материализованная совесть… Возвращайся, у нас много работы!

- Еду! – Дронский бросил прощальный взгляд на валун. Камень лежал здесь явно не случайно.

Голосование: 0 1 2 3 4 5 
Средняя оценка: 2.25 баллов, проголосовало: 703 человек

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь