Сергей Белаяр. "Осчастливливатель"

Осчастливливатель

Фантастический рассказ

 

Сергей Белаяр


Двери Центра ментальной коррекции распахнулись, и четверо работников Службы сохранения социальной стабильности втолкнули внутрь избитого мужчину преклонного возраста.

- Ещё один отказник? – поинтересовался дежурный, скользнув по заключённому равнодушным взглядом. Последовал кивок офицера. – Сейчас я вызову доктора Калинина!

- Вы не понимаете… тотальное счастье… намного опасней… любой диктатуры… люди… не могут быть… одинаково счастливыми! – слова давались с трудом.

- Молчать! – рявкнул офицер. В следующий миг заключённый согнулся пополам от боли – сержант от души заехал его кулаком в живот.

- Что здесь происходит?

- Моё почтение, Клим Алексеевич!.. Привели к вам деграданта. Бывший гражданин Игорь Савин. Особо опасен!

- Здравствуйте, господин Юдин!.. Так уж ли необходимо всякий раз превращать пациентов в кровавый фарш? Мне же ещё с ними работать!

- Пресечение попытки к бегству и игнорирование законных требований Службы! – отчеканил офицер. – Да и чего таких жалеть?

- Хотя бы по той причине, господин Юдин, что перевоспитание позволит им вновь стать полноценными членами общества.

- Слишком вы мягкосердечны, Клим Алексеевич! Заразу нужно выжигать калёным железом! – подчинённые Юдина дружно закивали.

- Павел Николаевич, оформите пациента и поместите в карантинную камеру! Пусть ему окажут помощь. Я займусь им позже!

- Хорошо, Клим Алексеевич! – по зову дежурного явились два санитара. Здоровяки молча придавили Савину вертикальное положение. – Имя? Фамилия? Статус?

- Тоталитаризмом… тоталитаризм… не вылечить…

- Имя?! Фамилия?! Статус?!

- Счастье… нельзя навязывать… иначе оно превращается… в абсолютное зло… - санитары энергично встряхнули заключённого, заставив его ответить на вопрос.

Калинин удручённо покачал головой и поставил подпись в планшете.

- Удачного дня, господин Юдин! И вам господа!

- Мне бы поговорить с вами, Клим Алексеевич! – в голосе офицера слышалась не просьба, а требование.

- У меня полно работы. – Калинину пришлось сделать над собой усилие, чтобы скрыть недовольство.

- Это не займёт много времени.

- Хорошо! Прошу за мной!

Кабинет главного врача располагался на третьем этаже. Из окон открывался вид на башню-пульсатор.

- Присаживайтесь, господин Юдин!.. Экстазин?.. Эндорфинный коктейль?.. Или же предпочитаете орадостливатель?

- На ваше усмотрение, Клим Алексеевич! – офицер поудобнее устроился в кресле. То, что его мундир был единственным тёмным пятном в помещении, Юдина нисколько не смущало.

- Я добавил в орадостливатель мяту, шалфей и лимон. Вызывает дополнительные положительные эмоции… Итак, чем могу быть полезен?

Офицер сделал глоток, посмаковал и только после этого сказал:

- Весьма неплохо! Оригинальный вкус!.. Несмотря на все старания государства, несчастливых с каждым днём становится всё больше. Никак не могу взять в толк, почему люди не хотят иметь счастье?

- Почему?.. - Калинин раскурил сигару, что позволило ему собраться с мыслями. – Мотивация у отказников разная, однако все они сходятся в одном: общество всеобщего счастья превращает людей в рабов, поскольку насильно заставляет их быть счастливыми. Форсированный прогресс – от низших к высшим ступеням морального совершенства – не оставляет человеку шанса найти себя.

- Людям нужны вовсе не какие-то бессмысленные поиски самого себя, а ориентир. И государство даёт им его.

- Государство – это не какое-то химерное образование, а конкретные люди. А где гарантия, что это люди не заблуждаются?

- Совет Старейшин, а уж тем более Машинный Диспетчер, ошибаться не могут!

- Отказники считают иначе. Для них Машинный Диспетчер является абсолютным злом. Принуждение вызывает отторжение в силу того, что единообразие воспринимается не как упорядочение, а как опримитивление и низведение прогресса до простой функции механического характера.

- Клим Алексеевич, нельзя ли попроще?

- Отчего же нельзя?.. Человек должен добиться счастья сам, а не получить его в качестве дара.

- А что же здесь плохого?

- Плохо то, что наделение счастьем низводит его ценность до нуля, а то и совсем лишает его содержания.

- Вы хотите сказать, Клим Алексеевич, что счастье для них становится несчастьем? – удивление офицера выглядело естественным.

- Именно так, господин Юдин! Счастье должно быть выстрадано. Оно невозможно без жертв.

- О каких жертвах, чёрт возьми, вы сейчас говорите?

- Человек не в состоянии определить с полной достоверностью, что сделает его по-настоящему счастливым, так как для этого потребовалось бы всеведение. Каждый из нас на пути к счастью должен принести жертву – свои интересы, потребности, желания, волю, чувства, время.

- А если я не хочу ничем жертвовать?

- В таком случае вы станете обладателем эрзацсчастья, не имеющим с настоящим счастьем ничего общего.

- Откуда им знать истинно счастье или нет? – шар пульсатора пришёл в движение. – Человек легко запутывается в своих нравственных мотивах и поступках. Руководство принципом собственного счастья стирает различия между добродетелью и пороком, учит людей исключительно расчёту.

Калинин поймал себя на том, что сильно ошибался, считая Юдина обыкновенным исполнителем.

- Ни один, даже самый гениальный отступник, не сравнится с Советом Старейшин и Машинным Диспетчером! Кому, если не мудрецам и искусственному интеллекту, знать, что такое счастье и что лучше для людей?.. Люди слишком несовершенны!

- А безукоризнен ли Машинный Диспетчер?.. Да и Совет Старейшин – всего лишь люди.

- Вы только что нарушили третью максиму, Клим Алексеевич. Сомнения во всём, что касается деятельности Совета Старейшин и Машинного Диспетчера, недопустимы.

- Я не сомневаюсь, господин Юдин, а отвечаю на ваш вопрос о мотивации.

- И не думал вас ни в чём обвинять!

- Испытывают сомнения отступники, ещё больше деграданты. Для них Машинный Диспетчер – символ абсолютной тирании, а Совет Старейшин – безмолвный слуга.

- Даже так? – офицер вытащил сигареты. Судя по запаху дыма – без наполнителей, стоившие безумно дорого.

- Отступничество не является заурядным психическим отклонением, как нам того хотелось бы. Это целая философская система.

- Мне кажется, вы преувеличиваете, Клим Алексеевич.

- Нисколько! Именно наличием системы ценностей и объясняется то, что Центрам никак не удаётся достичь стопроцентного показателя осчастливленных, вне зависимости от методов, которые применяются к отказникам. Среди деградантов этот процент намного ниже.

- Только об этом помалкивают, не желая смущать граждан.

- Естественно! Большие проблемы начинаются именно с маленького сомнения. В глазах граждан Машинный Диспетчер обязан выглядеть безукоризненным.

- Поэтому те, чью личность не удалось откорректировать, подвергаются эвтаназии. Несчастливые не должны разрушать единство общества?

- Это риторический вопрос, господин Юдин.

- Вы думаете, это правильно?

- Конечно! – Калинин взгляд офицера выдержал. – Зачем обществу те, кто не может и не хочет принести ему пользу?.. К тому же эвтаназия себя окупает – вместо того, чтобы расходовать огромные средства на неэффективное содержание несчастливых в Центрах, они направляются на благо общества.

- Если мне не изменяет память, за последние двенадцать лет в возглавляемом вами Центре подверглись эвтаназии сорок два отступника.

- Сорок три.

- Пускай будет сорок три. Не тяжело?

- Я просто выполняю свою работу, господин Юдин.

- Огромная ответственность, тяжёлая психологическая атмосфера, специфический контингент…

- К чему весь этот разговор?.. Сомневаетесь в моей лояльности?

- Что вы, Клим Алексеевич, и в мыслях не было!.. Обычное любопытство. На такие должности, как ваша, кого попало не ставят. Разрешите поприсутствовать при следующей экзекуции?

- Уверяю вас, ничего интересного.

- И всё же?

- Разве я могу отказать офицеру Службы сохранения социальной стабильности? – улыбнулся Калинин, вдавливая окурок в пепельницу.

- Отлично! – Юдин поднялся. – Вот моя визитная карточка!

- Обязательно свяжусь с вами!

- Рад был пообщаться. Провожать меня не нужно – возвращайтесь к работе! Всего хорошего!

- Счастливо! – дождавшись, когда за офицером закроется дверь, Калинин подошёл к окну и прижался лбом к стеклу. – Похоже, настало время уходить...

Пульсация осчастливливателя перестала приносить радость после смерти Татьяны. Коррекция пошла не так, как планировалось. В результате – обширное кровоизлияние в мозг.

- Проклятый шар!

В груди заполыхала ненависть.

Калинин никогда бы не подумал, что его супруга станет не просто отказником, а деградантом. Новость об аресте вызвала у него шок. Ещё большим шоком стало известие о смерти. Слишком сильно он любил Татьяну.

- Почему я дал им забрать её?

Именно любовь взрастила сомнения, которые со временем превратились в твёрдое убеждение о порочности концепции всеобщего счастья.

- А может оно и к лучшему?.. Сколько можно притворяться?.. Даже смерть лучше заменителя счастья!

Теперь уже не имело значения, кто мог проболтаться. Настало время уходить. Но перед этим следовало сделать по-настоящему счастливым ещё одного человека.

- Дежурный, Савина в подвал!

- Вы не будете проводить осмотр? – интерком не мог скрыть удивления.

- По информации Службы сохранения социальной стабильности, деградант Савин безнадёжен.

- Вызвать Лагонду и Ундраса?

- Да.

Бросив прощальный взгляд на кабинет, Калинин спустился в подвал. Телепортатор – изобретение одного из деградантов – занимал пятую его часть. Через несколько минут пришли санитары и Савин.

Калинин не стал ничего скрывать.

- Вы можете остаться или уйти за два миллиона световых лет. Колония не подарит вам всего готового, но даст шанс.

- Мир, где нужно заслужить счастье? – воспрял духом Савин. – Неужели моя мечта станет явью?

- Мы с вами, Клим Алексеевич!

Голосование: 0 1 2 3 4 5 
Средняя оценка: 2.29 баллов, проголосовало: 801 человек

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь