Сергей Белаяр. "Эмшерский колодец"

Эмшерский колодец

Фантастический рассказ

Сергей Белаяр

 

Проснувшись, Алексей Масальский первым делом улыбнулся в визор – Машинный Диспетчер должен получить подтверждение того, что начальник статистического отдела счастлив.

- Приготовить тебе завтрак? – супруга оторвала голову от подушки.

- Спи, любимая! – Масальский поцеловал женщину и после зарядки отправился в душ. Десять разрешённых минут пролетели как одно мгновение. Салат из свежей зелени, творожная масса с мёдом, апельсиновый сок – что может быть лучше?

Стоило начальнику статистического отдела приблизиться к стенному шкафу, как ожил визор:

- Температура на улице – плюс двадцать один градус. Ветер юго-западный, слабый. Осадки не ожидаются.

На выход Масальский решил надеть костюм с жёлтым отливом. Свой любимый.

Жилой блок начальник статистического отдела покидал с неохотой – график у них со Светланой не совпадал.

- Что бы такое купить на годовщину свадьбы? – размышлял Масальский, спускаясь по лестнице.

На улице было многолюдно – горожане спешили на работу. Скользнув взглядом по вездесущей видеокамере и электронному табло с надписью «Твой добросовестный труд – плата за благополучие!», начальник статистического отдела влился в людской поток.

На половине пути к остановке пришло сообщение от Департамента Народного Попечительства – «Поддерживаете ли Вы инициативу Службы Сохранения Социальной Стабильности по запрету бумажных книг?».

Палец автоматически коснулся сенсорного экрана коммуникатора напротив значка «Да».

«Благодарим за содействие! Ваше мнение важно для общества. Сделаем мир лучше вместе!».

Лавка подарков открывалась ровно в семь, так что у Масальского оставалось чуть меньше четверти часа. Двери пришлось толкать – привычный фотоэлемент отсутствовал. Звякнул колокольчик.

- Доброе утро! – поднялся из-за прилавка старик. – Чем могу служить?

- Мне нужен подарок для жены! – стеллажи были буквально завалены различными вещами. – Что-нибудь оригинальное и запоминающееся… Только никаких гаджетов!

Старик ничем не показал своё удивление.

- Позвольте полюбопытствовать, сколько лет в браке?

- Восемь! – начальник статистического отдела не скрывал гордости. Союзы обычно заключались на четыре-пять лет.

- И всё ещё любите супругу?

- Очень!

- В наше время редко встретишь такую сильную привязанность… Как вам это?.. Не нравится. А что скажете об этой вещичке?

- Слишком вычурно!.. А на это, боюсь, не хватит и моего годового жалования… Не то. Опять не то… Вот оно!

- Прекрасный выбор! – старик снял с полки статуэтку. Похожий на ангела ребёнок держал в руках сердце, по которому золотом вилась надпись – «Я люблю тебя!».

- Сколько?

- Со скидкой – сто пятьдесят!

- Беру!

Старик завернул покупку, и Масальский бережно сунул её в портфель, после чего поспешил на остановку. Видеокамеры, словно нехотя, поворачивались вслед начальнику статистического отдела.

«Правильномыслие – залог счастливого будущего!» - возвещала бегущая строка на табло, установленном напротив остановки. Столб, на котором оно крепилось, закрывало плотное пластиковое полотно. Рядом стояла бронированная машина Службы Сохранения Социальной Стабильности.

- Что случилось? – Масальскому пришлось встать на носки и вытянуть шею.

- Вандалы изуродовали общественную собственность! – ответили из толпы.

- За такое руки отбивать надо!

Слова начальника статистического отдела были встречены с одобрением. Кое-то предлагал более радикальные варианты наказания.

Трамвай унёс Масальского, однако он ещё долго не мог успокоиться – начальник статистического отдела категорически отказывался понимать неправильномыслящих. Над входом в трест горела парадигма «Государство – это всё!».

Отметив пропуск, Масальский с головой окунулся в привычную среду, немедля обретя душевный покой. Работа спорилась, и дневной план начальник статистического отдела рассчитывал выполнить к четырём часам.

На сигнал коммуникатора Масальский отвлекаться не стал – просто нажал нужный значок. Интерес к сообщению появился лишь ближе к обеду.

- Департамент Народного Попечительства доводит до Вашего сведения, что брак со Светланой Гришковец аннулируется ввиду полного исчерпания своего потенциала... Что? – не веря глазам, начальник статистического отдела перечитал сообщение ещё раз. Затем – ещё. Ошибки не было. – Как же так?

«Получение уведомления и согласие подтверждено».

- Этого не может быть!.. Наверняка какой-то сбой программы! Точно!.. Спокойно! – отдышавшись, Масальский зашёл на сайт городской администрации и открыл страницу официальных сообщений.

Надежда рассыпалась как карточный домик от ураганного ветра. Накатила злость.

- Ублюдочный Машинный Диспетчер, ты не можешь не знать, что у нас со Светой всё хорошо! – монитор задрожал – в сердцах начальник статистического отдела ударил по нему. Статуэтка упала на пол и разбилась вдребезги. – Это неправильно!

Видеокамеры одна за другой начали останавливаться на вскочившем Масальском.

- Так нельзя!

Коллеги в испуге отпрянули от начальника статистического отдела. А Масальского душила обида.

Когда прибыл наряд Службы Сохранения Социальной Стабильности, начальник статистического отдела сидел на полу и плакал. При задержании он не сопротивлялся.

Здание Центра ментальной коррекции, куда после непродолжительного допроса и ещё более короткого обвинительного заключения Тройки доставили Масальского, было похоже на прямоугольный параллелепипед. Серый бетон. Массивные рамы с толстыми стёклами. Высокий забор по периметру.

Центр охраняла вся та же Служба Сохранения Социальной Стабильности.

- В пятнадцатую! – велел дежурный офицер, изучив сопроводительные документы.

Путь показался Масальскому бесконечным – длинные коридоры, многочисленные повороты, сотни, если не тысячи ступенек.

Стражи не церемонились. Непонятно – андроиды или люди. Впрочем, что это меняло?

Толстую дверь с глазком и выведенными по трафарету цифрами «1» и «5» запирал массивный засов. От лязга металла по коже пробежал мороз.

- Внутрь!

Тесная камера была ярко освещена. Ни нар, ни стула. Лишь дыра в полу и решётки вентиляции у самого потолка.

Громыхнувшая дверь отрезала Масальского от внешнего мира. Бывший начальник статистического отдела обхватил руками голову:

- Преступник!

Масальский никогда бы не подумал, что с ним может приключиться такое. Вся его жизнь была доказательством лояльности государству.

Но Машинный Диспетчер…

Вновь лязгнул замок, заставив Масальского напрячься. Внутрь втолкнули мужчину средних лет.

- Добрым этот день не назову!.. Позвольте представиться, Герман Варвуль, особо опасный преступник… Можете не шарахаться! Все, кто очутился в этой юдоли плача, в Отстойнике, автоматически считаются особо опасными преступниками. Знаете почему?.. Государство не может допустить сомнения. С маленького сомнения начинаются большие проблемы… Вы что натворили?

- Оскорбление Машинного Диспетчера, сомнение в целесообразности выполнения приказа Департамента Народного Попечительства, выражение недовольства, срыв работы государственного учреждения стратегического назначения…

- Ого! Любого из этих пунктов достаточно для ментальной коррекции.

- Я непреднамеренно! – вскричал Масальский.

- Для Службы Сохранения Социальной Стабильности это обстоятельство не имеет ровным счётом никакого значения. Вы нарушили закон.

- Я же не хотел!

- Неважно. Вы допустили ошибку, и теперь государству требуется её исправить. И не просто исправить, а сделать так, чтобы вы не повторили её в будущем. В совершенном обществе всё должно работать идеально, будь-то механизм или человек.

- В ваших словах слышится скепсис.

- Не нужно изображать ужас, гражданин! Счастье не может быть поголовным. Это нонсенс! Государство должно создать условия для того, чтобы люди стали счастливыми, но ни в коем случае не навязывать счастье… Знаете, почему мне ненавистен Машинный Диспетчер, гражданин?

- Меня зовут Алексей Масальский.

- А ненавистен он мне потому, Алексей, что он отрицает прочие варианты счастья. Самое страшное – мы сами делегировали государству право определять, что будет для нас хорошо, что плохо... Ведь Машинный Диспетчер – всего лишь машина! Социум слишком сложен.

На несколько минут воцарилась тишина, а затем Масальский спросил:

- Что с нами будет?

- Нам просто-напросто сотрут память.

- Что?

- Могу поделиться с вами подробностями, но боюсь, без специального образования не поймёте… Да, я Оператор Стирателя.

- Как же вы попали сюда? – удивление Масальского было таким сильным, что на некоторое время он даже позабыл о собственных проблемах.

- Зарплата и социальный пакет ещё не делают человека счастливым. У вас любовь к женщине, у меня – к знаниям… то, что раньше считалось добродетелью, ныне объявлено вне закона.

 - Память… ведь должно что-то остаться!

- На выходе из Отстойника либо труп, либо правильномыслящий с искусственными воспоминаниями. Ваша женщина перестанет существовать для вас…

- Я раскаюсь! Я дам слово, что никогда не повторю содеянного!

Варвуль печально улыбнулся.

- Наивный вы человек, Алексей Масальский. Система не может пропустить винтик с изъяном. Отменить коррекцию значит ослабить уверенность в своей непогрешимости... Так что наслаждайтесь воспоминаниями, пока они у вас есть.

- Света… - Масальский не выдержал и заплакал. – Это бесчеловечно!

- Машинный Диспетчер руководствуется иными критериями.

- Я ведь могу донести на вас Службе Сохранения Социальной Стабильности!

- Спешу вас разочаровать – от наказания это вас не спасёт. Стражи слышат каждое наше слово. – Масальский поспешно закрыл ладонями рот. – Период перед коррекцией хорош тем, что мы можем говорить всё, что угодно. Дважды откорректировать человека бессмысленно.

- Должен же быть какой-нибудь выход! – Масальский вплотную приблизился к истерике.

- Я хочу сказать вам кое-что на ухо… Из Отстойника можно сбежать!

На то, чтобы осмыслить сказанное, потребовалось несколько мгновений. Бывший начальник статистического отдела прошептал:

- Пусть так. А что дальше?

- Не во всех странах людей заставляют быть счастливыми.

Ответа пришлось ждать вечность.

- Я с вами! Воспоминания лучше забвения. Что нужно делать?

Голосование: 0 1 2 3 4 5 
Средняя оценка: 2.23 баллов, проголосовало: 868 человек

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь