Сказки старого Вика

Валерий Казарцев

Сказка первая.
Алина

Планета встретила меня проливным дождём, на обзорные окна посадочного бота Стриж словно непрерывно лили воду из ведра. Так, посмотрим, что тут у нас – температура +7 по Цельсию, воздух пригоден для дыхания, ветер северо-западный, 5 метров в секунду, враждебных форм жизни не обнаружено. В целом неплохо, можно хоть сейчас выходить, бывало и похуже, только подождём, спешить некуда, пусть дождь поутихнет. А пока закусим немного, успею ещё налюбоваться на эти болота и корявые деревца на тысячи километров вокруг. Только вот два холма с выступающими скальными обнажениями в виде правильных верблюжьих горбов, вздымающиеся на высоту 115 м – единственное, что здесь интересно. Посмотрим материнскую породу, оценим, что здесь можно дёшево добывать – тяжёлые металлы, древнюю органику, превратившуюся в жидкие углеводороды или, наоборот, окаменевшую, одним словом – всё, что может заинтересовать корпорацию, оплатившую эту экспедицию. Грошёвый контракт, но мне это позволит продержаться ещё некоторое время – а там может и подвернётся стоящий заказ. В последний год дела шли плохо, доходило до крайности – мародёрство на покинутых орбитальных станциях, дешёвые рейсы к таким вот, затерянным у чёрта на куличках планетам.

– Алина, что там у нас? – обратился я к биокомпу Траппера (разведывательный корабль малого класса), вращающемуся на орбите планеты.

– С востока идёт грозовой фронт, скорость ветра до 100 км/час, в твоём районе ожидается через три часа, – мелодично и звонко прозвучал в динамиках девичий голос.

– Ну вот, только этого мне не хватало, – пробурчал я себе под нос.

– Опять ты ворчишь, старый нытик, – послышался звонкий смех.

Да, совсем разболталась девчонка, никакой субординации, надо сделать внушение, а то ещё опозорит в каком-нибудь порту, в который раз лениво подумал я.

Хотя мы давно сработались и я, пожалуй, считал её единственным членом своей семьи.

Алина – это вообще отдельная история, искусственный интеллект последнего поколения, по каким-то параметрам не вписавшийся в военные параграфы и подлежащий уничтожению как бесперспективный к использованию, достался мне почти даром, не совсем легально, конечно. В то время я совсем слетел с катушек – на Земле меня ничего не держало – разочарование, депрессия, потеря работы – все свои сбережения я вложил в покупку устаревшего, списанного, но ещё вполне рабочего малого звёздного разведчика класса Траппер. В пьяном угаре в баре с десятой, наверное, попытки узнал старого знакомого по институту – не виделись четверть века. Тот тоже изрядно был на взводе, приняли ещё, оба оказались неудачниками, оценивая успехи и состояния общих знакомых.

Он начал жаловаться, что мог бы делать бешенные деньги и здесь, в этой дыре, но знаете, порядочность не позволяет.

– Порядочность, недобро усмехнулся я. Те, о ком мы только что говорили, давно поняли – деньги или не пахнут или пахнут только одним запахом – запахом свежей крови, а мы не смогли перешагнуть этот барьер. А если ты жалеешь – начни сегодня, сейчас – заявил я.

– И начну, еле выговорил приятель, – вот хоть с тебя. Ты корабль купил, металлолом, конечно, но кое-что можно сделать, и будет конфетка.

– Что ты можешь сделать, неудачник, пьяно подколол я его.

– Я могу, могу, – завёлся тот.

Оказалось, что приятель заведует хозяйством очень секретного военного склада, и завтра должны поступить для уничтожения очередные 3 суперкомпьютера, стоящие бешеные деньги, которые вполне можно использовать где угодно, а приходится просто сжигать плазмой, заполнив кучу анкет и прочей страшно секретной отчётности.

– А что, стоит попробовать, прозвучало в голове, может получиться занятная штука.

Так и появилось у меня это чудо – искусственный интеллект последнего поколения с неограниченными ресурсами памяти, самообучающаяся система на базе реального человеческого мозга, да ещё и обладающая ярко выраженной индивидуальностью личности, что и явилось, по-видимому, основной причиной почему военные его забраковали.

На следующий день, поздно вечером получив увесистый пакет в какой-то сомнительной забегаловке, я с нетерпением вызвал такси и покатил на космодром, где на одной из самых дальних площадок пылился Траппер. Удалив стандартный комп из бронированного и хорошо защищённого кодами доступа специального контейнера, с осторожностью закрепил там своё драгоценное – пока в прямом смысле – приобретение. Ещё раз полюбовался на блестящий цилиндр и проделал обратно все операции. После чего надолго впал в ступор, услышав полный ехидства звонкий девичий голосок:

– А что это ещё за калоша, она своё отлетала, это металлолом – и в таком духе на полчаса, не меньше.

Наконец, видимо протестировав весь корабль до винтика, насмешки кончились и пошли деловые сообщения.

– Кеп, или как там к вам обращаться, двигатель требует синхронизации генераторов, в блоке жизнеобеспечения необходима замена модуля очистки воздуха №5, требуется замена запорного блока шлюзового отсека и так далее и тому подобное.

Наконец я с трудом вышел из состояния комы и попробовал огрызаться:

– Девочка, раз уж так получилось, давай познакомимся для начала, а там посмотрим, что с тобой делать. Меня зовут Вик, я старый и нудный, а ты, может, представишься, ведь я ожидал, что буду работать с мужчиной, хотел обрести хорошего помощника и даже, может быть, друга, пусть не во плоти, но всё же…

После секундной паузы гордо прозвучала следующая тирада:

- Я Алина, мне 16 лет, моей специализацией при обучении являлось управление боевым крейсером и координация действий боевой эскадры, а здесь даже захудалой антипушки нет.

Уж не знаю, чем они там руководствовались, эти умники из секретных лабораторий, но матрица личности была скопирована с реальной земной девочки, по всей видимости погибшей в серьёзной катастрофе, медицина сейчас чуть ли не мертвеца оживить способна, значит произошло что-то действительно страшное.

Грубо перебив её, чтобы сразу всё поставить на свои места, я нахально заявил:

– Девочка, если бы не я, сегодня ты была бы пеплом, да и постарше я буду, и ты моя собственность вместе с этим кораблём – постарайся впредь проявлять должное уважение к хозяину.

Так прошёл месяц, в суете замены деталей, выбивания кредитов, словесной пикировке с Алиной. По её настоянию пришлось заменить главные энергетические блоки на более ёмкие и менее громоздкие, что вообще заставляло просыпаться меня в холодном поту от представления нулей у цифры, которую я теперь был должен банку и корпорации, с которой я заключил предварительный договор об оказании услуг в дальнем космосе.

Постепенно я узнавал свой корабль, каждый его блок, каждый закоулок, и постепенно аскетизм и целесообразность планировки каждого кубического метра начали мне нравится и я, наверное впервые в своей жизни, почувствовал, что у меня есть свой дом, а это стоит многого. Постепенно остепенилась и Алина, стала сдержанней, спокойней, мы начинали понимать друг друга с полуслова – так это начиналось 3 года назад.

Чёрт, опять я думаю не о том, выругался я про себя, дожёвывая бутерброд с кофе.

Так, что тут у нас:

– Алина, сколько у меня времени до наступления урагана?

– 2 часа 53 минуты.

– Да, забыл сразу сказать, проведи тестирование систем Стрижа, что-то очень сильно болтало при посадке.

– Проверку систем начала.

– Успевает ли геомодуль взять образцы и сделать сканирование ближайшего холма до шквала?

– Успевает, готовлю его к запуску, приблизительно через 11 минут он сможет взлететь.

– Молодец девочка, а что за ураган, вроде тихо было при посадке?

– Это похоже на циклон, только его зарождение и вовлечение больших масс воздуха произошло непонятно быстро. Также отмечается огромный заряд статического электричества, но странно – разрядов молний нет.

– Вик, скорость ветра резко усиливается, геомодуль уже не успевает выполнить программу, предлагаю отменить запуск.

– Хорошо, доложи если будут какие изменения, а я пока подремлю.

Удобно откинувшись в кресле, я закрыл глаза и попытался заснуть, но в голову опять полезли воспоминания. Да, старею, отгоняя ненужные сейчас мысли, подумал я. Пора осесть на какой-нибудь райской планете на окраине и разводить помидоры и кроликов.

Почему кроликов, ты их уже сто лет не видел, но они такие смешные, как говорила когда – то моя дочь. Где она теперь, давно не было сообщений, с кем делит свою постель, счастлива ли или от одиночества скулит по ночам как обиженный маленький щенок?

– Вик, Вик, очнись.

– Что, Алёна?

– Происходит что-то странное, центр циклона локализовался над вершиной второго холма, резко падает статический заряд облаков, как будто заряжается гигантский аккумулятор, там, внизу под холмом.

Так, подумал я, всё интереснее и интереснее, не успел прилететь а уже целый мешок вопросов без ответов.

– Алёна, а как интересно выживают эти деревца, их таким ветром должно унести вместе с корнями чёрт знает куда?

- Я успела отснять, когда ещё была видимость – они просто стелятся по поверхности, как резиновые.

Здорово, прямо «Ванька-встанька», как сказали бы русские, с которыми мне приходилось работать в институте, поистине природа гениальна.

– А что со Стрижом, проверила?

– Да, Вик. Там была небольшая дисбалансировка гироскопа, уже устранена.

– Молодец!

– Ещё бы, куда бы ты без меня!

Ну вот, теперь выслушивай, сам напросился, укорил я себя. У неё была эта нехорошая черта, наверное, от той, настоящей Алины, постоянно подчёркивать своё превосходство и первенство, частенько выражающаяся в нравоучительных монологах.

- Алёна, перебил я её, я никогда не задавал тебе таких вопросов, всё не решался, не знаю, позволишь ли ты коснуться твоего личного?

- Попробуй, тихо прозвучало после продолжительной паузы.

- Я давно собирался тебя спросить…. А ты хотела бы снова стать простой девушкой, есть, пить, встречаться с парнями, радоваться и грустить…. В общем просто жить…

- Я знала, что когда-нибудь ты задашь этот и ещё много подобных вопросов, Вик.

В этом нет ничего предосудительного, человеческое любопытство, может жалость и сострадание, только не надо меня жалеть, Вик. Да, я хотела бы этого. Хотела бы узнать, что такое любовь, а то у вас, людей, столько всего про неё напридумывано и у каждого она своя.

– Но тогда ты состаришься и умрёшь, а в сегодняшнем виде ты практически бессмертна.

– Я это понимаю, но хочу почувствовать кожей тепло солнца, холодные капли дождя, услышать как будет смеяться моя дочь, ощутить как желанный мужчина прижмёт меня к своей груди…. Вик, ты же знаешь, сейчас у меня нет ни страха, ни боли, ни грусти, ни радости, и я даже не знаю что это такое, мне не с чем сравнивать…..Только одна математика – расчёт вероятности событий и варианты, тысячи вариантов, и надо выбрать оптимальный из них…. Вот так, Вик, кстати, циклон стих, готовлю геомодуль к вылету.

– Извини, Алина, что-то я тут совсем расслабился, когда он вылетает?

– Через 8 минут.

– Хорошо, запускай.

Я посмотрел на по-прежнему залитые дождём окна и грустно вздохнул. Как же я в своей жизни так и не смог найти такой вот женщины, второй половины и в радости и в печали, подруги в настоящем смысле этого слова. Бывшая жена – совсем скоро после скоропалительной свадьбы я с удивлением понял, что рядом живёт чужая, посторонняя и злая женщина, которой постоянно от тебя что-то надо – денег, секса, дешёвого и фальшивого внимания с цветами, тортами и шампанским. И это начало просто до коликов надоедать. А потом, неожиданно как-то для меня, появилась дочь. Я не люблю младенцев: это постоянные вопли, бессонные ночи, памперсы, зубки, сыпь и прочие приключения, но вдруг понял, что это относится только к ЧУЖИМ детям….

– Вик, модуль взлетел, все тесты без отклонений.

– Хорошо, сообщи когда он сядет и начнёт работать.

– Вик, что-то странное, модуль отклонился от курса, хотя все приборы работают нормально. Так, идёт в обход первого холма, ещё поворот – ничего не понимаю, им командует кто – то извне, мои команды не проходят.

– Есть приоритетная частота с моим кодом доступа, ты знаешь, попробуй на ней.

– Пробую, начинает выполнять команды, идёт на разворот к первому холму.

– Вик, модуль уничтожен, я пытаюсь определить как именно это сделали, предварительно похоже на сильный электромагнитный импульс, у него все схемы поплавились, он упал за 60 метров от холма с противоположной от тебя стороны.

– Алина, срочный взлёт Стрижа, проанализируем всё на орбите. Я не хочу поджариться здесь как модуль, дело даже не в том, что я испугался, просто не люблю быть никому должен, на одном модуле мы потеряли весь наш аванс, чёрт бы его побрал.

– Вик, готовлю Стриж к старту, только команды проходят как-то ненормально, словно сигналы глушат.

– Алина, отмени полное тестирование, только главные показатели, ускорь подготовку.

– Хорошо, взлёт через 2 минуты.

И тут что-то произошло, я не сразу понял, что дождь выключился, именно выключился, как выключают воду в душе.

– Алина, что там с погодой происходит?

– Над Стрижом образовалось окно, свободное от облаков. Правильной круглой формы, около 500 метров в диаметре.

Намекают, подумал я, сваливайте ребята по-хорошему, здесь вас не ждали.

– Вик, взлёт, стыковка через 31 минуту.

Корпус Стрижа дрогнул, навалилась небольшая перегрузка, но болтанки не чувствовалось, всё работало как часы. Молодец девочка, чтобы я без тебя делал, в который раз за последние годы подумал я. Чёрт, ну почему в жизни так не бывает, чтобы вот так ценить, понимать и любить реальную женщину как эту виртуальную, но очень симпатичную мне девочку. Эх, запоздало пожалел я, постеснялся, когда зашёл разговор о личном, попросить показать стереограммы какой она себя представляет или сохранились реальные, из той её жизни. Хотя теперь ей было бы уже 20, вполне зрелая женщина со своими привычками и вкусом. Чёрт, чёрт, чёрт, о чём я думаю, старый козёл, совсем крыша поехала от одиночества, ты же ей как раз дедушка…

– Вик, стыковка, сейчас заблокирую ангар, как всегда – загорится зелёный, можешь выходить, а то вид у тебя сегодня странный какой-то.

– Принято, Алина, выхожу, – и ничего не сказал в ответ на её замечание.

Я привычной пробежкой добрался до командирской рубки и также привычно утонул в своём кресле перед мониторами. Человек слишком хрупкое и медленное существо, там где требуются миллисекунды для принятия решения или выполнения манёвра, он даже и подумать об этом не успевает. Поэтому никакого ручного управления и быть не может – просто кресло и 5 мониторов полукругом вокруг него. На каждом – своя информация, да и этого слишком много для простого человеческого мозга с его примитивными органами чувств. Сейчас на крайнем левом проплывала схема рельефа планеты с указанием погодных параметров и ещё кучи данных мелким шрифтом. На втором в красном тревожном свете пылали злополучные холмы. Жёлтой точкой пульсировало место где упал геомодуль, зелёной место приземления Стрижа. Я сосредоточился на нём, мельком взглянув на другие мониторы, где отображались мониторинг работы систем корабля и параметры окружающего пространства с отображением корабля на звёздной карте.

– Алина, почему так мало данных, только размеры, ориентация и погода?

– Что-то глушит наши излучения, я пыталась установить причину, но определила лишь, что они не отражаются, проходят насквозь всю планету как пустое пространство.

Это противоречит всем законам физики, известным на сегодня человечеству, это грандиозно, Вик!

– Побереги свои восторги, Алина. У нас конкретный контракт и мне нужен отчёт, что ценного для корпорации есть на этой планете, или нет, но мне нужны конкретные цифры.

Что там у нас в арсенале, только опять не говори мне, что это незаконно?

– 2 ядерные бомбы по 5 килотонн и 3 криобомбы 100 метрового радиуса, но Вик, неужели ты хочешь эту дрянь скинуть на планету?

– Хочу посмотреть на реакцию этих ребят, что наш геомодуль грохнули, пожалуй, одну криобомбу сбросим, оставим здесь зонд ретранслятор, а сами смоемся на пару миллионов километров. Зря я тебя тогда послушал, надо было с того разбитого крейсера и антипушку демонтировать, замаскировали бы как-нибудь среди ангаров.

Тут я поперхнулся и вытаращил глаза – рядом со мной стоял прилично одетый по земному холёный мужчина средних лет и с улыбкой осматривал помещение рубки.

– Алина, код 1, общая тревога, враждебное проникновение на корабль – заверещал я как подраненный заяц.

– Успокойтесь, Вик. Никто не проникал на корабль, на вашем языке я фантом, призрак, это сделано для того, чтобы наше общение было более естественным. Я тот, кто находится под холмами на планете, куда вы так настойчиво пытались ПРОНИКНУТЬ, в отличие от меня.

Более 5 тысяч лет в вашем исчислении этот сектор галактики не посещался разумными. Чтобы привести все системы в рабочее состояние мне потребовалась энергия – это тот ураган, что вы наблюдали на планете во время высадки. Ваш корабль примитивен, да и разум тоже, прошу не обижаться, но для меня это факт. Мои создатели на заре своей цивилизации были похожи на вас, очень похожи. Именно поэтому вы ещё целы и таковыми останетесь, если придём к соглашению – вы мне симпатичны. Кто я – на вашем языке есть несколько слов, которыми меня можно назвать – страж, охранник, защитник. Мои возможности в вашем представлении равны возможностям бога, я могу манипулировать пространством и временем и ещё много чего, что вы просто не можете представить и понять. Вселенная бесконечна, и в ней встречаются враждебные формы жизни, иногда очень могущественные. Вот для защиты от них на рубежах мира моих создателей и были построены такие комплексы, как мой. Что случилось с моими хозяевами я не знаю, но раз они оставили меня таким, значит я должен выполнять поставленные ими задачи. В моих интересах оставаться невидимым и неслышимым, а вас я не уничтожил по причине – ну скажем так – проявив сентиментальность. 5 тысяч лет – это много, для размышлений, исследований и одиночества, бесконечного одиночества. Я чувствую каждую вашу мысль, Вик, чувствую и эту девочку – запертую в немыслимо дико сопряжённую систему органики и механических элементов. Вы стареете, Вик, всё чаще вам приходят мысли о смерти, всё чаще вы мечтаете начать всё сначала, избежать сделанных ошибок, встретить любимою женщину. Я могу подарить вам это – полная регенерация всего организма, абсолютное здоровье и облик двадцатилетнего юноши.

Это моё предложение вам в обмен на ваше молчание. Что касается вас, Алина, мы ведь оба искусственно созданы, так сказать родственные души – я могу создать вам тело, соответствующее вашему земному возрасту, разумеется, идеально здоровое, но часть способностей вы утратите, человеческий мозг создан по другому принципу, но вы сохраните личность, память, значительную часть ваших научных знаний, и это не будет больно и страшно. У вас обоих есть альтернатива, остаться здесь, со мной навсегда, просто отпустить я вас не могу – это противоречит моему назначению. Если Вик согласится принять моё предложение, то у вас, Алина, нет выбора. Вы не умеете лгать, все ваши действия и мысли сохраняются на отдельных носителях для последующего анализа при проведении какого-либо расследования, а корпорация наверняка захочет узнать больше, чем цифры в отчёте. Это как чёрный ящик в вашем понимании, он стоит на каждом корабле и не важно, компьютер какого класса там установлен. Итак, Вик, ваш выбор?

А что мне оставалось, я даже не стал советоваться с Алиной, просто опустил глаза вниз.

– Всё ясно, фальшивый отчёт уже загружен в бортовой журнал, все изменения в съёмных носителях внесены в соответствии с отчётом. Вот координаты места, где 12 лет на орбите планеты вращается аварийно покинутый торговый фрегат, долго дрейфовавший в космосе, там вы найдёте, чем расплатится с корпорацией, ведь по вашим законам этот фрегат станет вашей собственностью.

Исчез фантом, а я побрёл к ангару, забрался в Стриж и пошёл вниз, к злополучным холмам. Алина тоже молчала. Наконец я не выдержал:

– Алина, как ты, почему молчишь?

– Я не знаю, как выразить словами, что со мной происходит. Если бы я была человеком, то, наверное, так сходят с ума.

– Ничего, скоро будешь, невесело пошутил я, ведь скажи, что выбора у нас не было.

– Я согласна, Вик, я не осуждаю тебя.

Саму процедуру я не помню, просто уснул и видел какие-то детские, наивные сны. Когда проснулся, не сразу понял, что изменилось, и только неторопливо бредя на посадку к Стрижу почувствовал – не ломит спина, голова давно не была такой лёгкой и отдохнувшей.

– Здравствуйте, молодой человек, пробурчал я сам себе под нос, а потом добавил: А привычки остались.

Оставив Стрижа в ангаре, я прошёл в рубку и ободряюще сказал Алине:

– Начнём превращение в человеков?

– Начнём, тихим эхом отозвалась Алина.

Вскрыв главную консоль, с осторожностью упаковал сверкающий цилиндр в рюкзак для выхода на планету, предварительно освободив его от положенного содержимого.

Установил штатный комп, задал ему программу самотестирования и опять пошёл вниз.

Уже знакомая прогулка к холму и далее, по фосфоресцирующему тоннелю, в конце которого на высоте примерно метра парила переливающаяся пластина размерами с крышку от письменного стола

– Положите рюкзак и подождите здесь, Вик, это не займём много времени, прозвучал бесстрастный голос.

О чём я думал тогда не помню, потому что вдруг из сверкающей пелены тумана несмело вышла девушка, совершенно обнажённая. Со страшным усилием, аж в шее что-то хрустнуло, я заставил себя отвернуться, торопливо стащил с себя куртку и протянул не глядя вбок новой Алине, девушке Алине. По-настоящему в себя я пришёл только на корабле, часа через 3. Алина, с распущенными ниже плеч роскошными волосами пшеничного цвета в моём старом комбинезоне, с соблазнительными выпуклостями в положенных местах, была потрясающе красива (а может я просто давно не видел женщин?).

– Что ты собираешься делать, Алина, твоих знаний хватит чтобы с успехом работать в любой фирме? – спросил я её.

– Я с тобой, Вик, у меня никого нет в этом мире, а за эти годы я хорошо узнала тебя, ты порядочный и честный, хоть и зануда, давай оставим всё как есть – мы партнёры. Чем бы ты ни собирался заняться дальше, я буду работать с тобой.

– Сначала слетаем на фрегат, помародёрствуем немного во имя нашей свободы, а дальше я давно хотел осесть где-нибудь на окраинной планете, где горячее солнце, тёплый ласковый океан, совсем мало людей и нет тварей мечтающих позавтракать или пообедать моим телом.

– Хорошо, я тоже не люблю людские муравейники, там слишком шумно, а я за эти годы так привыкла к тишине. Если не прогонишь, конечно – она с тревогой взглянула мне в глаза.

– Алина, как у тебя язык повернулся сказать такое, я почти всем тебе обязан, за последние годы ты столько раз спасала нас от всех бед и напастей, и только благодаря тебе я в первый же год в роли капитана не стал банкротом.

Говоря всё это, я почти не отрывал глаз от неё глаз, Алина и впрямь была очень красива. Чуть выше среднего роста, полноватая, но с прекрасно выраженной талией, изящными руками и тонкими щиколотками ног, высокой грудью, округлым лицом с пухлыми губами и необыкновенно белой и нежной кожей.

Вот старый козёл, опять тебе неймётся, укорил я себя поймав на этих мыслях, а впрочем, уже и не старый, добавил я реплику в свой внутренний монолог.

 

* * *

Наконец - то я строю свой первый настоящий дом на высоком берегу небольшой и быстрой реки с необыкновенно прозрачной водой, в километре впадающей в бездонную синеву тёплого моря. А взглянув назад вы увидите потрясающей красоты горы, чьи вершины тонут в облаках. До меня доносится аппетитный запах – это Алина готовит обед на маленьком примитивном агрегате, никак не могу запомнить, как он там называется.

А впереди у нас целая жизнь, неторопливая, спокойная, в фермерских заботах и хлопотах, но это для души, так как деньги у нас пока есть, спасибо Стражу, фрегат и впрямь оказался богатой добычей.

Сегодня ночью я решился сделать Алине предложение, но не зная как это сделать, с самого утра не нахожу себе места и всё валится из рук.

 

Сказка вторая.
За всё надо платить

Райская планета, не раз приходило мне в голову, когда просыпаясь утром от весёлых лучиков солнца я любовался спящей рядом Алиной. Я был по-настоящему счастлив.

Прошло уже 2 года, как мы обосновались здесь. Ближайший посёлок в 50 милях к западу по побережью в несколько тысяч жителей был для нас целым мегаполисом. Там было несколько магазинов – дань вестернам о переселенцах, ведь всё можно заказать и оплатить по сети, адвокатская контора и врач с современным лечебным оборудованием.

Жители в основном работали на маленьком консервном заводе, перерабатывающем продукцию фермеров. Тем и жили, ведь натуральные продукты в нашем мире (на Земле и в космосе) давно стали деликатесом и стоили очень дорого. Море изобиловало рыбой, для её переработки был отдельный цех, от которого по всему городку разносился своеобразный запах рыбного базара. Была там и примитивная площадка, исполняющая роль космодрома, куда раз в месяц, а то и реже садился небольшой пассажирский корабль, курсировавший от планеты к планете.

Я вспоминаю, как несколько дней робот-строитель многократно перетасовывал блоки-комнаты, пока мы, наконец, или устали спорить или пришли к компромиссу, что в любое время всё можно переделать: дом собирался как детская игра из кубиков, можно здесь поставить, а нет, лучше сверху ….. Этот робот так и остался единственной нашей прислугой, совмещая все должности в одном лице – садовника, повара, охранника и дворецкого.

С какой нежностью я вспоминаю первую ночь в нашем доме, ужин при свечах, тихую музыку и слегка прохладный ветерок колыхающий шторы открытых окон. Близость к морю хороша тем, что всякой кусающейся дряни с крыльями практически нет, в горах же это изрядная пытка, даже репелленты спасают ненадолго. А с фермерством я явно поторопился, ну скучно это для меня, не интересно. Освободив с помощью робота приличный участок земли от камней и кустарника, я задумался, а что же я буду выращивать – пшеницу, ананасы или виноград? Вопрос так и остался для меня неразрешимым, и я приказал роботу засеять эту площадь газонной травой – пусть будет площадка для игры в гольф, я полный профан в этой игре, но пусть будет, места что-ли жалко? Меня манили горы, не раз мы с Алиной, собрав нехитрую снедь и снаряжение, забирались чуть ли не к снежным вершинам. Там было прекрасное озеро с какой-то величественной пугающей красотой, всегда спокойное, с отражающимися как в зеркале вершинами гор и белоснежными облаками. Вода в нём была удивительно прозрачной (на глубине метров 10 можно было рассмотреть каждый камушек) и очень холодной, я специально мерил температуру: + 4 по Цельсию. Также мы обнаружили множество пещер, в одной из них, огромной и похожей на храм, мы особенно любили отдыхать и любить друг друга. Пробивающиеся сквозь трещины в куполе лучи солнца создавали здесь радостное т торжественное настроение.

Алину, вдохновлённую такой красотой, потянуло к мольберту и краскам. Ни одна стереограмма не может выразить больше, чем яркий мазок кисти, и это древнее искусство не умерло в век сплошной электроники и роботизации. Обычно я подходил к рисующей Алине сзади, обнимал её и молча смотрел на холст, где вершины гор и наше озеро пылали броскими, праздничными красками, в моей душе рождалось чувство восторга от всего этого – тепла любимой женщины и дикой, нетронутой человеком красоты природы.

По сети я выписал небольшой геомодуль, конечно не чета тем, что использовались в космосе, да мне и не надо было таких возможностей. После двухнедельного обследования прилегающих гор, анализа картограмм содержания металлов, удалось выделить жилу с неплохим содержанием платины, уходящей вглубь на 700 метров, а общие запасы металла были таковы, что на мою жизнь хватит однозначно. Это была настоящая удача. Так я окончательно похоронил свои фермерские начинания. Связавшись с менеджером горно-добывающей компании я быстро договорился о кредитовании, сроках поставки концентрата и прочих технических вопросах. Вскоре я уже запустил в действие небольшой добывающе-обогатительный комплекс, и с увлечением осваивал новую профессию. Сегодня я работаю на глубине уже 150м, выбирая наиболее богатые металлом участки руды – расплачусь с кредитом, будет время заняться остальным массивом. Хоть комплекс и автоматический, но требует постоянного присутствия для принятия решения о направлении выработки, режима работы и технического обслуживания. Также я прикупил подержанный грузопассажирский флаер-антиграв и прогулочную крейсерскую яхту, на которую можно ставить даже настоящие паруса. Мы с Алиной не раз пытались это сделать, но особой романтики не почувствовали – куда лучше идти на самой малой мощности двигателя и, валясь нагишом на палубе, глазеть на побережье и облака, наслаждаясь каждым мгновеньем этой жизни.

Неделю назад Алина, надув губки, сделала выговор, что я там под землёй совсем одичал, ничего не замечаю, а она уже третий месяц беременна, и пора придумывать имя сыну. Всю эту неделю, о чём бы я ни думал мысли опять и опять возвращались к предстоящему рождению сына, я совсем ошалел от счастья, никогда в прошлой жизни я и представить себе не мог такого, я тогда просто гнал прочь мысли, что ведь можно жить по-другому, и плыл по течению. Вот и сейчас, в глубокой шахте наблюдая из бронированной кабины, как бур вгрызается в породу, я представил рядом вихрастого подростка лет 10, его улыбку, взгляд как у Алины – помощник будет, размечтался я. Вдруг комплекс тряхнуло, затем ещё раз так, что я свалился с кресла, взвизгнув, остановился бур. Отряхнувшись, я машинально взглянув на коммутатор: 8 июля, 11 часов 02 минуты и начал разбираться, что случилось. На карте местности на мониторе ярко светилась красная точка, совсем недалеко от зелёной, которой было отмечено положение комплекса. Под ним красным тревожным цветом светился текст, я быстро пробежал по нему глазами. Землетрясение 7 баллов, эпицентр на глубине 3 км в 50 км севернее нашего положения, шахта полностью завалена, раздавлена породой задняя обогатительная часть комплекса, ведётся расстыковка узлов, связи с поверхностью нет. Трое бессонных суток я побивался к поверхности, трое суток только один вопрос звучал у меня в голове: – Как там Алина, ей нельзя сейчас волноваться.

Наконец, последние метры породы, и ободранный покорёженный модуль как жук тяжело выполз на склон горы.

Ярко светило солнце, я сощурил глаза, пытаясь разглядеть наш дом, отсюда он должен быть виден, а затем остолбенел не смея поверить увиденному. Через всю предгорную зеленеющую равнину проходила страшная чёрная полоса, там ничего не было кроме хаоса камней, грязи и поломанных в щепу деревьев и место, где стоял наш дом, приходилось как раз на середину этой страшной отметины. Озеро, чёртово озеро, промелькнуло в голове, и вдруг, осознав, что нет больше Алины, нет моего не рождённого сына, по звериному завыл, упав на колени.

Я не помню ничего из того, как я прожил этот месяц после катастрофы, как добирался до посёлка, что ел и где спал, а потом, наверное, я просто запил, запил до полной прострации. Неожиданно разум включился и начал постепенно осознавать реальность. Я с удивлением ощупал бороду на своём опухшем лице, увидел свою изодранную в клочья одежду и ощутил запах нечистот от своего тела. Я валялся в дальнем углу самого скверного бара в посёлке, обиталище законченных алкоголиков и бомжей. На дальней сцене в тусклом свете перебирал струны гитары человек неопределённого возраста с изрядно помятым лицом, в такого же состояния одежде и что-то негромко и хрипло пел. Постепенно до меня стали доходить слова незамысловатой его песни:

В каком краю
И времени каком
Искать любовь свою
И строить дом?

Кто мне ответит на вопрос,
Кто, если не бог?
Зачем родился я и рос
Забот не зная и тревог?

Но грянул день
Пришла нежданная беда.
Я на пороге встал как тень
Простился с прошлым навсегда.

А время форы не даёт,
Бежит себе вперёд.
И не заметишь, жизнь пройдёт
Скажи старик – не каждому везёт.

Когда ты молод не страшат
Ни хлад ночей, ни пыль дорог,
Когда ты молод главное не ждать
А лишь ломиться напролом…….

Я не стал слушать дальше, потому что в моём мозгу зазвучали другие, давно слышанные слова:

– Я могу манипулировать временем и пространством….

– Я могу манипулировать временем и пространством, повторил я вслух. С трудом встав сначала на четвереньки, а потом и вертикально, я побрёл прочь от этого заведения. Я взглянул на ручной коммутатор – единственное, что у меня осталось от прошлой жизни.

Такие вещи не крадут, для других он создаёт только проблемы и лишние вопросы, настроен на личный генетический код, взломать его очень дорогое удовольствие, даже спецслужбы стараются с ними лишний раз не возиться. По этой причине их даже пытались запретить, но было уже поздно, люди привыкли к удобному и незаменимому помощнику именно в таком виде. Ещё раз взглянув на коммутатор, я с тревогой сделал запрос, сколько же у меня осталось денег? Да, совсем немного, посмотрел я на цифры, корабль не купить. Вот если аренда на один рейс старого разбитого корыта, да ещё и списанного – может получиться, пришла спасительная мысль. Весь следующий месяц я искал, уговаривал, умолял, ведь сделка намечалась незаконная. Наконец, на соседней обитаемой планете нелегально договорился якобы угнать год как списанный, но укомплектованный звёздный катер – самое малое из судов, способных к прыжкам между звёздами, как правило, их для этих целей не использовали, а эксплуатировали внутри систем. Осмотрев катер в первый раз невольно подумалось – скорее всего мои приключения здесь и закончатся, вряд ли он сможет прыгнуть на такое расстояние и выйти в обычное пространство. Но это был шанс, один из миллиона, но шанс, а жить дальше просто так я уже не мог. Кое–как настроив систему жизнеобеспечения и зарядив энергоблоки, я вышел на орбиту планеты. Ещё раз всё обдумав, подиктовал компьютеру координаты точки выхода из пространства и спокойно развалился в кресле, теперь от меня уже ничего не зависело.

Катер всё-таки прыгнул. Когда я вышел из оцепенения, компьютер доложил, что произошла ошибка на 700 тысяч км от расчётной точки, и трое суток уйдёт на маневрирование и выход на орбиту планеты. Трое суток по земному исчислению я сидел в кресле, и ни одной связной мысли не приходило в голову, я уже почти был на другой стороне жизни, кто испытал подобное меня поймёт. Выход на орбиту, знакомая объёмная картина зарождения циклона и движение его к холмам на одном из мониторов. Я просто ждал, устав до полного отупения от бессонницы и голода, желудок вообще отказывался принимать пищу, наверное, как следствие расстройства психики.

Наконец знакомый джентльмен появился в рубке катера, я молчал, не зная как начать разговор, сказывалось многодневное переутомление. Фантом начал первым:

– Не надо ничего объяснять, Вик. Я знаю, зачем ты здесь, я даже немного подлатал твой катер, иначе ты бы часов через 10 умер от удушья.

– Спасибо, Страж, неловко поблагодарил я.

Прошло несколько минут, прежде чем фантом продолжил.

– Вик, я могу сделать так, чтобы Алина жила, но это будет стоить твоей жизни.

– Я согласен на все твои условия, только объясни, что нужно сделать, я давно всё решил для себя, Страж.

– Посмотри, в его руке появился шарик величиной с теннисный, наполовину чёрный, наполовину белый.

– Надо положить шар чёрной стороной в левую ладонь и правой рукой повернуть белую часть по часовой стрелке на пол оборота до щелчка, чётко и ясно представив время, в котором тебе нужно оказаться. В момент открытия темпорального тоннеля, в его центре все процессы, биологические тоже, убыстряются в миллионы раз. Примерно через час, когда они закончатся, ты превратишься в древнего старика, маразматика, не осознающего реальность. Ты будешь мычать, пускать слюни и гадить под себя. Только так, Вик, за всё надо платить.

– Страж, я уже сказал, я согласен.

– Ты очень похож на моих создателей, Вик.

Исчез фантом, а на подлокотнике моего кресла остался лежать чёрно-белый шар. Я взял его в руку, гладкая, но не скользкая поверхность была приятно прохладной, а весил он действительно как и теннисный мяч. Мои мысли были уже далеко отсюда, и я поспешил за ними.

Вот и моя обетованная планета, очень красивая из космоса, почти как Земля, подумал я.

Задав компьютеру катера координаты порта планеты, где он до этого пылился, забрался в спасательную капсулу и пошёл вниз – к далёким облакам, сверкающим в лучах солнца.

Я стоял на месте нашего дома, на груде камней и вспоминал. Во время землетрясения я был в шахте, флаер стоял у входа, значит мне надо туда, слишком мало времени мне отпущено, 20 – 30 минут, потом я боюсь, что уже плохо буду контролировать свои действия, лучше перестраховаться. Неторопливо я приблизился к заваленному входу в шахту, осмотрелся, кажется флаеер стоял здесь, у этого камня. Ну и, пожалуй, начнём, сказал я вслух. Достал из кармана комбинезона шар, ещё раз прокрутил в голове порядок последующих действий, затем чётко и внятно произнёс про себя : 2089 год, 10 часов 5 минут местного времени, и решительно повернул белую половинку шара. Раздался оглушительный щелчок, свет моргнул в моих глазах, и я увидел свой дом на возвышенном мысу реки и долину, утопающую в зелени. Набрал номер Алины, подождал пока она ответит и начал говорить:

– Алина, это очень важно, сейчас я буду дома, и ты немедленно полетишь на флаере в посёлок, в 10 часов 50 минут ты должна быть в нотариальной конторе Смита и отключил связь. Затем немедленно связался с мистером Смитом:

- Здравствуйте, это Вик, один из ваших клиентов. В 10 часов 50 минут у вас будет моя жена, Алина. Сейчас я продиктую вашему компьютеру текст, вы распечатаете его и вложите в обычный конверт из бумаги. В 11 часов 5 минут и ни секундой раньше вы передадите его моей жене. Сколько я вам должен за услугу и, услышав цифры, продолжил – я уже набрал банк, деньги перечислены, я очень надеюсь на вас. Последние слова я проговорил уже поднимая флаер в воздух.

Алина с тревогой в глазах ждала меня на ухоженной лужайке перед домом:

– Что случилось, Вик?

– Алина, у нас очень мало времени, все объяснения получишь у мистера Смита, пожалуйста, не задавай вопросов и не упрямься, так надо.

Я почти силой усадил её в кресло и продиктовал автопилоту флаера – посёлок, центральная площадь, максимально допустимая скорость. Флаер взлетел, а я медленно направился к пирсу, но как только он скрылся из глаз, побежал изо всех сил. Добежав до яхты, запустил двигатель и направив её вглубь моря, зафиксировал курс. Затем, выдрав с проводами и выбросив за борт все блоки связи и автоматического слежения, полез к двигателю. Здесь пришлось покопаться, но я справился. Современные двигатели так устроены, что просто не могут взорваться, а мне бы очень этого хотелось. Также варварски выдрал все блоки контроля и наглухо перекрыл систему охлаждения. Обмотав двигатель шторами с иллюминаторов, скатертью и всем, что попалось под руку, выбил деревянную дверь в каюте и водрузил её сверху. По моим расчётам, прежде, чем сработает внутренняя защита двигателя, эти тряпки должны затлеть и вспыхнуть. Где-нибудь, миль за 50 в открытом море, бесследно сгорит старик Вик, хотя к тому времени мне будет уже всё равно. С чувством глубокого покоя улёгся на диван в каюте и начал вспоминать всё лучшее, что случилось в моей жизни. Снова из сверкающего тумана выходила обнажённая Алина, снова была наша первая ночь, полная бесконечной нежности и любви. Незаметно я просто уснул – сказались все мои невзгоды за последнее время.

– Вик, очнитесь, теперь уже можно.

Откуда этот голос, так уютно и хочется спать, отстаньте от меня, сонно подумалось мне.

– Вик, очнитесь, настойчиво повторял знакомый голос.

Я медленно открыл глаза, возвращаясь в реальность. Над моей головой парил чёрно-белый шарик, и голос Стража шёл из него. Вспомнив всё, я посмотрел на коммутатор – с момента моего отплытия прошло более 3 часов. Странно, подумал я, наверное я уже в другом, загробном мире.

– Нет, Вик, всё проще для тебя и сложнее для меня, опять раздался голос из шара. Всё о чём я говорил тебе раньше, действительно происходит. Только я ведь могу манипулировать и временем и пространством, и в тот момент, когда ты включил темпоральный преобразователь, ты был там и, в тоже время, далеко от него, это сложно объяснить, да тебе этого и не надо. Я сделал так, что ты остался самим собой, таким же как раньше. Почему я сделал это? Во вселенной я знаю только один вид разумных, способных сознательно пожертвовать своей жизнью ради спасения других – это мои создатели. Теперь я знаю, что таких видов 2. Я долго пытался понять, что случилось с моими хозяевами, и по некоторым признакам пришёл к выводу, что они пожертвовали собой ради спасения нашей галактики, чтобы жил ты, Вик, и ещё триллионы разумных видов во всём обитаемом космосе. Возможно, когда-то и перед вами встанет такой выбор. А теперь прощай, Вик, путь в мой сектор закрыт для всех и исключений больше не будет.

– Постой, а почему я не сгорел, Страж?

– Ваши машины так примитивны, я включил охлаждение двигателя, прощай, Вик.

Через секунду шар исчез. Шуршала вода за бортом, а я долго думал, почему Страж ещё раз подарил мне новую жизнь. Затем в душе взметнулась тревога: Алина, как ты там, тебе ведь нельзя сейчас волноваться. Я представил, как она 2 часа назад вскрыла конверт и прочитала:

– Алина, любимая, я не смог жить без тебя. Вспомни о Страже, и ты всё поймёшь, только мой путь повторить нельзя, не пытайся, я запрещаю тебе это ради нашего сына. Я хочу чтобы он вырос смелым, сильным и добрым, честным и способным постоять за себя.

Навсегда твой, Вик.

Я посмотрел на коммутатор и стал быстро набирать номер Алины.

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь