Место под звёздами

Валерий Казарцев

Глава 1
Исход

Когда жизнь вдруг неожиданно резко начинает перевалить за вторую половину, многое начинает видеться в другом свете.

Как прозрение понимаешь, что всё, к чему ещё недавно так упорно стремился – карьера, деньги, женщины, в сущности всё это не имеет смысла перед неотвратимо надвигающейся вечностью. Становится до боли ясно, что все потраченные усилия по сути мышиная возня и не более, что надо совсем немного: немного пиши, тихий угол и близкая верная женщина. Как это ни странно всего одна. У женщин другой взгляд на мир, своя философия жизни, которую они даже не осознают, а просто живут. Они принимают мир таким, какой он есть, как данную свыше сущность, и не пытаются подмять его под себя. Я не успел этого понять вовремя, всё казалось, что ещё встречу лучше, красивей, моложе и потому остался совсем один. Также неожиданно оказывается, что и на работе дышат тебе в затылок более молодые и честолюбивые коллеги, и однажды тебе вежливо выплачивают выходное пособие и поясняют, что в ваших услугах более не нуждаются. Нет, причин для истеричной паники вплоть до суицида, что я наблюдал у многих, оказавшихся в моём положении, я не вижу. Будем жить дальше и радоваться каждому мгновению, что подарила тебе судьба, есть интересные книги, есть время о многом подумать, да много всего ещё у тебя осталось, вот и попробуем начать всё сначала.

Земля, старушка Земля, колыбель человечества и полигон для его безумства.

Десяток тысяч ядерных взрывов, аварии на примитивных атомных станциях, захоронение в океане тысяч тонн боевых отравляющих веществ – это было только начало. Сегодня только в голографических фильмах можно увидеть непроходимые джунгли Амазонки, экваториальные леса Африки, Большой барьерный риф Австралии, не говоря уже о миллионах простых ручьёв с чистой водой, зелёных лужайках и скверах, белоснежных облаках и простом дожде, от которого не слезет струпьями вся кожа и ты не умрёшь в страшных мучениях. Старушка Земля стала клоакой человечества. То, что сейчас живёт в отравленных водах океанов, нельзя даже классифицировать, через тысячи мутаций изначальные виды изменились настолько и настолько изменился их метаболизм, что учёные давно уже не знают и не могут понять – как выстроены у этих монстров цепочки питания, как они размножаются и вообще – что ЭТО такое? Да и на земле, в очередном полуразрушенном тупике бесконечного мегаполиса, среди кучи хлама вдруг зашевелится такое, что у вас зашевелятся волосы под шлемом глухого защитного костюма, который по конструкции давно сравнялся с космическим скафандром. Человечество спряталось в неприступные крепости – небоскрёбы для сильных мира сего и элиты, и уходящие вглубь от поверхности на многие километры бесконечные лабиринты для остальных. В этих лабиринтах можно бродить столетиями, когда-то здесь ещё было подобие порядка и централизованное подчинение всемирному центру. Постепенно ветшали системы, случались прорывы ядовитых грунтовых вод и обрушения грунта, люди перебирались в новые, более благоустроенные районы, а десятки километров подземного бесконечного города оставались брошенными, лишёнными энергии и заблокированными.

На самом деле остались сотни лазеек и разблокированных умельцами шлюзов, и в этих мрачных лабиринтах тоже жили люди. Про них можно было сказать почти то же, что и про обитателей океанов. Здесь за глоток воды во фляге на поясе или за приглянувшиеся ботинки не задумываясь перерезают горло. Здесь люди сбиваются в звериные стаи, шансов выжить в одиночку здесь нет. Но, впрочем, это дно, а дно всегда было дном – и 100 и 1000 лет назад, менялись лишь декорации.

Человечество, задыхаясь на Земле, успешно плодится на Марсе и Венере, хотя сценарий не меняется, и лет через 500 здесь будут копии Земли – клоаки. Это тупиковый путь, но человечество рвётся к звёздам, новые планеты отодвинут момент агонии, хотя, если ему не помешают, через несколько тысячелетий клоакой станет вся наша Вселенная.

Человечество рвётся к звёздам, наконец-то создан экспериментальный образец подпространственного двигателя, способного эти звёзды сделать близкими.

На орбите заканчивается строительство первого звездолёта с гордым названием: «Орёл» – имя давно вымершей мифической птицы. Пока он способен сделать только один прыжок не более 15 световых лет – на большее не хватает энергии, но несмотря на неизвестность и невозможность возвращения, добровольцев хватает. Всего на звездолёте 600 мест для переселенцев и 90 для экипажа и учёных. Предполагается, что прыгнув к другой звезде и выбрав подходящую планету, с информацией об этом совершит обратный прыжок со звездолёта на орбите беспилотный зонд-автомат. Авантюрный проект, но человечество задыхается на загаженной и отравленной Земле, и потому, невзирая ни на что, рвётся к звёздам. Звездолёт-матка не способен к посадке на планету, вниз уйдут 23 посадочных модуля, по 30 человек в каждом. Изначальные расчёты показывают, что ожидаемые потери здесь составят около 20%, то есть каждый пятый из них сгорит или разобьётся. Если повезёт, то у планеты будет хоть какая-то атмосфера, но всё сделано исходя из того, что условия будут самыми жёсткими. У каждого модуля большой запас сублимированных и синтетических продуктов, кислорода и воды, мощный атомный реактор, комплект горнопроходческого оборудования, две свёрнутые гидропонные установки и бесконечное множество различных менее важных устройств и механизмов. Предполагается, что сразу после посадки экипаж каждого модуля немедленно приступает к устройству своего убежища под землёй, налаживает синтез воды и кислорода из грунта планеты, затем разворачивает гидропонные установки. Только после обеспечения условий первичного выживания планируется широкое исследование планеты реактивными беспилотниками и общение с другими выжившими группами с созданием единого координационного центра. К жизни под землёй, то есть под грунтом, землянам не привыкать – уже несколько поколений не видело настоящего солнечного света и ни разу не было на поверхности. Ничто не останавливает добровольцев, каждый из них молится своему Богу и отчаянно надеется, что им встретится райская планета, почти Земля до заселения её двуногими животными, считающими себя разумными.

Меня зовут Димс, вольное производное друзей молодости от Демиан, только где теперь эти друзья и я столько лет не слышал своего полного имени, что окрикни меня кто ни - будь так, я бы даже не повернул голову. Я пока ещё живу на престижном 3 уровне, где поддерживается относительный порядок и чистота. Ещё полгода назад я работал начальником конструкторского отдела в институте гидропонных установок и получал неплохую зарплату. Про женщин я уже говорил, что не сумел вовремя выбрать одну, а сейчас у меня есть заботы поважнее, скоро закончатся мои последние сбережения, и я покачусь вниз, как в прямом, так и в переносном смыслах.

После долгих размышлений, я решил попробовать сыграть в эту безумную лотерею: «орёл – решка», терять мне нечего, только смогу ли я попасть в число «счастливчиков»-кандидатов? 10 дней назад по сети я подал заявление на участие в проекте, и уже почти похоронил эту затею, как сегодня пришёл вызов на личное собеседование, что само по себе было событием, все вопросы уже несколько столетий решались исходя из базы данных, анализа и рекомендаций центрального компьютера, заменившего собой многие службы, в том числе и административно-управленческий аппарат среднего и низшего уровня.

Пройдя десяток проверок службы безопасности, я впервые в жизни оказался на 1 уровне, этот уровень был рабочим местом элиты, здесь были лаборатории учёных, их жилые блоки и центры развлечений. Здесь всё сверкало чистотой и роскошью, описывать всё это долго и нудно, скажу одним словом – очень впечатляло. Сотрудник службы безопасности проводил меня от шлюза лифта в роскошный кабинет, где напыщенный показной важностью чиновник с высокомерным взглядом и холёным лицом, даже не представившись, сообщил мне, что я , несмотря на возрастные ограничения , попал в список кандидатов в звёздные переселенцы. Мне сделано исключение, учитывая мою квалификацию как специалиста-гидропоника и по заключениям медицинских анализов, где отмечено, что у меня ещё сохранились репродуктивные функции организма и нет серьёзных противопоказаний для предстоящего полёта. Инструктаж длился довольно долго, я слушал не очень внимательно, потому что всё это будет на обучающем мини диске, который мне был вручён ещё при начале беседы. Главной неожиданностью для меня стало другое, что все переселенцы подбираются по парам, способным и обязанным к продолжению рода. Пара состояла из специалистов одного профиля, один из которых, неважно мужчина или женщина, имевший более высокую квалификацию, становился главным, а второй был обязан выполнять все его указания. В моей паре главным был я, а в помощники мне предназначалась некая Ани, в прошлом оператор-программист гидропонной установки. На мельком продемонстрированной голограграмме я увидел довольно приятную брюнетку с удлиненным лицом, несколько длинноватым носом и вызывающе наглым взглядом. Чиновник начал уставать и пропускать сразу по несколько пунктов из развёрнутой голограммы содержания программы. Закругляясь, он подчеркнул, что содержание мини-диска о правилах поведения в различных ситуациях, взаимодействии членов экипажа и прочую информацию следует выучить досконально. Старт назначен через 2 месяца, всё это время кандидаты будут получать приличное пособие. Для психологической адаптации пар они должны прожить эти 2 месяца вместе, и уже завтра Ани переедет с 5 уровня в мой блок. Под впечатлением увиденного и услышанного я и не заметил, как оказался на своём уровне и перед дверью своей комнаты в блоке. Набрал код на двери, вошёл и впервые за много лет внимательно осмотрел своё жилище.

- Не так уж и плохо, 16 квадратных метров, отдельный блок сантехники, голографический экран во всю стену, широкая удобная пневмокровать, встроенные шкафы, небольшой стол с лежащим на нём шлемом входа в сеть и креслом возле него – мне здесь было спокойно и мирно, подумал я, почти уже смирившись с мыслью о скорых изменениях

в моей размеренной и удобной жизни. Ещё раз осмотрев всё с порога опять подумал –

Много ли человеку надо? Мне – нет, только вот мысль об Ани смущала, давно я не видел женщин в моей берлоге. Я вспомнил голограмму и усмехнулся – наглая, но это исправимо, главное чтобы не оказалась истеричкой с визгливым голосом – это худший из вариантов, таких я просто не переносил. Затем отправился в столовую и перекусил синтетикой и гидропонными водорослями, искусно переработанными в имитацию кусочков мяса. Я же спец по этим вопросам и знаю эту технологию от начала и до конца – красители, вкусовые и ароматизирующие добавки – и пожалуйста, хотите мясо, хотите хлеб, а можно и шоколад – не отличить от настоящего, а впрочем, кто его пробовал-то, настоящего? Пожалуй, те, из крепостей небоскрёбов, пробуют каждый день, возразил я сам себе мысленно.

Вернувшись в свою комнату почему-то разволновался, оставалось полчаса до назначенного времени переселения Ани.

В ожидании будущей сожительницы, как мысленно назвал я свою негаданную подругу, надвинул шлем и опустил стекло, служащее голографическим экраном. Вставил мини диск в приёмное устройство и углубился в изучение меню файлов. Пожалуй начнём сначала – с конструкции звездолёта-матки. Отдав мысленно соответствующую команду на воспроизведение выбранного файла, невольно оторопел – в пространстве парил громадный скелет рыбы – первая ассоциация, пришедшая в голову. Головой здесь были командная рубка с жилым отсеком экипажа и тремя посадочными модулями для них, к 10 «рёбрам позвоночника» крепились остальные 20, а хвостом – гигантский раструб подпространственного двигателя.

В посадочных модулях нам предстояло провести около полугода. Всё это время занимало маневрирование к точке старта и последующего затем выбора подходящей экзопланеты внутри звёздной системы. Сам прыжок был как-бы безвременным, ибо классических законов физики здесь не существовало. Меня отвлёк аккуратный стук в дверь. Я снял шлем, и, приходя в себя от перехода из виртуального мира в реальный, направился к двери. Это была Ани, оказавшаяся чуть ниже меня ростом, с правильно женственным телосложением и одетая в простой универсальный комбинезон. В левой руке она держала средних размеров кофр, в который, как я иронично подумал, были собраны самые необходимые вещи и очень много памятных безделушек, что свойственно особям женского пола.

- Мне сообщили код замка вашей двери, но я не хотела застать вас в неловкой ситуации – объяснила она свой стук в дверь.

- Хм, хмыкнул я про себя, приятный контраст с образом той хамки, что сложился у меня изначально.

- Давай сразу на «ты», заявил я, - мы теперь вроде как партнёры и, после паузы, добавил – по выживанию. Мужик я простой, без заморочек, единственная просьба, нет, требование – это вести себя как можно тише. Я не терплю когда на всю громкость орёт головизор, визжать тоже не надо, даже если ты выиграла миллион во всемирную лотерею, договорились?

Она неуверенно кивнула и со знакомым наглым взглядом задала неожиданный вопрос:

- А как на счёт секса, ты не извращенец?

- На счёт секса? - я озадаченно поскрёб пальцами затылок. – Давай договоримся сразу, спать нам на одной постели, а в модуле вообще изображать сиамских близнецов, так вот мои нормальные мужские условия - полежишь 5 минут раздвинув ноги, ничего с тобой не случится, а большего я не требую. Ну может иногда по собачьи попробуем, нагло добавил я, уверенный, что возразить ей нечего. Да, ещё вот что, моё кресло не занимать, я тебе сейчас другое притащу, тут есть нежилые комнаты, а ты располагайся пока.

Так начиналась наша совместная с Ани жизнь. В целом она оказалась неплохой женщиной, которую просто изрядно потрепала жизнь. Родителей своих не помнила, воспитывалась в приюте – отсюда этот наглый взгляд, привычка по – звериному отстаивать собственное достоинство и другие, порой удивляющие меня странности. Например, я так и не узнал, что она прятала в своём кофре, потому что вместо кучи тряпок на вешалках нашего общего шкафа я увидел только одно, сиротливо висевшее платье и несколько универсальных комбинезонов.

За изучением содержимого дисков, совместных походов в столовую и ночной бар (пособие позволяло) неотвратимо приблизилось назначенное время старта.

Как-то ночью, впервые сама прижавшись ко мне всем телом, Ани тихо спросила:

– Димс, ты очень боишься?

Я долго молчал, потому что решив всё для себя и поняв , что у меня здесь нет будущего, я не мог сказать того же про Ани. У неё ещё были шансы устроиться и на Земле, нарожать кучу детишек, перебраться на более престижный уровень – эти мысли промелькнули в голове, всё это я постарался вложить в свой ответ:

– Конечно, очень боюсь, но ты ведь ещё можешь остаться, тебе есть что терять, а мне – нет, поэтому я пройду этот путь до конца.

– Я тоже пойду до конца, уже поздно что-то менять и, знаешь, мне впервые в жизни так спокойно и уютно у тебя, спасибо тебе, старый ворчун Димс, – прошептала она.

– За что? – недоумённо спросил я.

- За то, что оказался нормальным, ни подонком, ни садистом, ни извращенцем, а просто нормальным мужиком.

Немного ещё о чём-то повздыхав, Ани тихо уснула, а я ещё долго думал о нашем разговоре – видимо жизнь здорово её потрепала, подвёл я итог и тоже провалился в сон.

С той ночи что-то неуловимо изменилось в наших отношениях – признав меня своим мужчиной и лидером, она если и огрызалась на мои замечания, то только для вида и по старой приютской привычке – противостоять всем и всему.

До старта «Орла» остался 1 день. Ещё с утра нас доставили в сопровождении охраны в подземный космопорт, и здесь впервые собрался весь экипаж нашего модуля в ожидании своей очереди на челночный корабль, который должен доставить нас к звездолёту на орбиту. Конечно мы знали состав своего экипажа ещё за неделю до старта и видели голограммы, но совсем другое увидеть и оценить человека, когда он рядом с тобой.

Командир экипажа Луц и его заместитель Хельма – инженеры высшей квалификации.

Луц был немногим моложе меня, высокий и худощавый, с жёстким фанатичным взглядом под седой прядью волос. Хельма, его подруга и заместитель – яркая блондинка, красивая и высокомерная, была лет на 10 моложе его.

- Этой-то чего не сидится на Земле? - с такими данными и образованием можно и в элиту пролезть. Впрочем, она ведь оттуда, вдруг осенило меня и появилось злобное чувство глубокой неприязни. Чего же не хватало здесь этой пресышенной суке, разве секса с инопланетянами – терзал я себя вопросами и не находил ответа.

Техники широкой квалификации – типичная азиатская парочка, Мей и её заместитель Ен, удобно устроились в дальних креслах и с восточной невозмутимостью, ни на что не обращая внимания о чём-то тихо разговаривали.

В самом центре восседали с огромными рюкзаками и оружием Джон и его подруга Эллис – бойцы спецназа, они же водители вездеходов, разведчики и операторы беспилотников. Они были похожи на близнецов в своих одинаковых пятнистых комбинезонах типа «Хамелеон», ничем особенно не выделяясь, кроме квадратной фигуры и накачанных мускулов у Джона и почти такой же у Эллис. Слева от нас с раскрытыми специальными ноутбуками без всяких логотипов, стоящие безумные деньги, пристроилась пара специалистов по компьютерным системам, автоматике и связи – Чо, миниатюрная японка словно сошедшая с рекламного плаката и Кен, развязный молодой парень, о чём-то громко с ней споривший. В экипаже были ещё 2 пары биологов, врачи, геологи, 2 пары химиков, из которых одна пара специализировалась на синтезе искусственных продуктов питания, горные инженеры, операторы проходческих комплексов, энергетики, строители, в чьи задачи входило планировка и создание подземных бункеров и коммуникаций, экологи терраформисты. Также в случае, если на экзопланете будут обнаружены разумные существа или следы их деятельности, в группу входили пара археологов-лингвистов. Эта пара выглядела особенно экзотично: невысокий и толстый, с выпирающим животом Томаш и очень худая, на голову выше его Софи.

Луц, наверное получив сообщение на личный коммутатор, скомандовал:

- Экипаж, через 10 минут погрузка в шатл через пятый шлюзовый терминал, сообщаю также, что наш посадочный модуль №14.

Я облегчённо выдохнул, так как терпеть не мог цифру 13 и заранее опасался, что если наш модуль будет №13, то наши и так ничтожные шансы в этом случае будут равны абсолютному нулю, даже без сотых долей процента. Я представил себе, как на поверхности в это время шатл заруливает на специальную площадку и стыкуется с лифтовым устройством под ним.

Механически следуя за группой на посадку, я в который раз оценивал своё решение.

Всё правильно, скитаться по уровням и бомжевать остаток своей жизни на Земле или принять участие в грандиозном приключении? Выбор очевиден и я удовлетворённо подумал – умирать, так с музыкой, как говорят русские. Настораживало одно, всё в этом проекте было с обязательным добавлением слов: экспериментальный, впервые, только лабораторные испытания и тому подобное.

По своему немалому жизненному и конструкторскому опыту я знал – экспериментальный, значит всё может пойти совсем не так, впервые – значит обязательно будут отказы систем. Видимо это понимали и конструкторы, каждый посадочный модуль был самодостаточной системой и фактически изолирован от других. В крайнем случае, можно было, конечно, прейти в другой модуль и даже в рубку, но это было сложной процедурой, со многими шлюзованиями, защищёнными многозначными и периодически меняющимися кодами доступа.

Пристегнув ремни кресла в шатле, я вдруг с неожиданной тоской до конца осознал, что никогда больше не вернусь назад, в свой родной мир. Видимо об этом подумали все, потому что я заметил растерянность и слёзы на глазах невозмутимой до этого Ани, пристегнутой в соседнем кресле. После короткой пробежки шатл неожиданно легко взлетел, и сразу навалилась довольно приличная перегрузка.

Около 3 месяцев, проведённых в посадочном модуле во время маневрирования для выхода в точку старта внутри Солнечной системы, стали для всех непрекращающимся кошмаром. Невыносимая теснота, почти публичное оправление естественных надобностей организма, ужасный запах и постоянные ссоры уже с первых дней полёта иногда грозящие перейти в общую потасовку. Хорошо, что всё боевое снаряжение Джона и Эллис было заблокировано в специальном сейфе, который автоматически открывался только при запуске посадочных двигателей.

Я думаю, что мысль об оружии приходила в головы всех членов экипажа, да и мне самому невыносимо хотелось поджарить из плазмёта эту суку Хельму, почему-то мне казалось, что от неё воняет больше чем от других и как-то особенно мерзко. На втором месяце полёта отказала система жизнеобеспечения модуля №3, экипаж медленно погиб от удушья. Когда капитан звездолёта с театральной скорбью сообщил это по головизору, я лишь удивлённо тупо подумал: странно, почему не №13? Хельма устроила визгливую истерику с проклятиями всего и всех, и я еле сдержался от желания свернуть ей шею. Ведь у меня и так от представления, что творилось в модуле №3 что-то сжималось внутри от непередаваемого ужаса. Автоматика отстыковала модуль с погибшим экипажем, рассчитала курс, и, включив посадочные двигатели, направила его назад, к Земле, там его перехватят шатлы.

С нашим модулем тоже не всё было в порядке – барахлила экспериментальная установка искусственной гравитации. Когда в первый раз резко начала увеличиваться сила тяжести, наверное все подумали об участи экипажа третьего модуля, но достигнув 2,5 единиц она скачком упала до 0,7. Потом это стало повторяться систематически, и меня не покидала мысль, что однажды нас придавит так, что лопнут все сосуды и на этом наше путешествие закончится.

Наконец, настал день, когда капитан звездолёта обратился ко всем с напыщенной речью о нашей исторической миссии и тому подобной чушью, заявив в конце, что звездолёт занял исходную позицию для включения подпространственного двигателя. Идёт последняя фаза накопления энергии и тестирования всех систем для прыжка, который назначен через 2 часа.

Все уже настолько устали и отупели, что было неважно, что будет потом – вывернет ли наизнанку, забросит в прошлое или будущее или вообще в преисподнюю, только скорее бы всё это кончилось, и все 660 человек считали последние минуты в ожидании старта.

Глава2
Чужая Радуга

Звездолёт выбросило в пространство.

Чуть правее по курсу пылала звезда типа жёлтый карлик – аналог нашего солнца. Удалось, свершилось, сбылась тысячелетняя мечта всех романтиков и учёных, человечество шагнуло к звёздам. В модулях в разных, порой нелепых позах, безжизненно замерли люди. Нет, они не умерли, они просто спят по чужой, бесконечно могущественной воле.

А в это время что-то стремительно меняется около столь желанной для них звезды. Из хаотично вращающихся миллионов астероидов, от песчинок до десятков километров величиной, на расстоянии от 100 до 300 миллионов километров от чужого солнца, где в нашей системе вращается Земля, снова рождается планета, разрушенная в неведомом прошлом гигантской кометой. Вот она стабилизировалось в размерах, начала вращаться вокруг собственной оси и по орбите звезды на расстоянии около 150 миллионов километров. Постепенно проступает перламутровый, если смотреть с застывшего звездолёта, ободок атмосферы. На самой же планете стремительно поднимаются горы, ручьи сливаются в реки и пробивают сквозь них свои извилистые русла к океанам. Миллионы лет формирования Земли здесь проходят как в анимационном учебном фильме за мгновения. Вот уже зашумели от ветра листья деревьев в девственно нетронутых лесах, зазеленели бесконечные степи и поплыли над ними белоснежные облака. На этом неведомый творец решил остановиться, не звенели в лесах птичьи голоса, не плескалась рыба в реках, не стрекотали цикады в травах и не пробиралась к водопою пугливая антилопа. Творец не захотел усложнять суть того, что хотел продемонстрировать людям, настало время их пробуждения.

Я открыл глаза и минуты 2 с трудом приходил в себя, вновь вспоминая всё и осознавая реальность. Я лежал на спине на пластиковом полу модуля, и что-то мешало мне свободно дышать. Ещё через минуту я понял, что это голова Ани давит мне на грудь. Я, осторожно придержав её, боком выбрался из-под неё, встал на колени и осмотрелся. Весь экипаж модуля кто где как лежал на полу, я очнулся первым. Посмотрел на тёмный экран головизора и усмехнулся – наверное это в первый раз за три месяца меня не достают бесконечными сериалами и попсой на всю громкость. Мне уже не раз приходила мысль незаметно замкнуть какие-нибудь провода, чтобы избавиться от этой бесконечной пытки. Что же случилось со всеми во время прыжка, и почему нет сообщений из рубки, надо найти Луца и его командирский коммутатор – медленно соображал я. Его седую шевелюру я заметил у противоположной стены, и перешагивая через тела, направился к нему.

– Луц, очнись, потряс я его за плечо, потом ещё раз уже сильнее и ухватив за комбинезон на груди. Наконец тот, застонав, открыл глаза и непонимающе посмотрел на меня.

– Луц, свяжись с рубкой, надо выяснить что с остальными и где мы находимся, сформировал я главный вопрос, терзавший меня неизвестностью. Наконец он тоже пришёл в себя, повернул руку, чтобы увидеть панель коммутатора. На панели мерцал зелёный огонёк, обозначавший, что никаких сообщений не поступало. Я помог ему встать, и мы начали будить остальных. Заметив Хельму с расстёгнутыми верхними пуговицами комбинезона, подумал – Вот ведь сука, даже во сне кого-то пытается соблазнить, и направился к Ани , но увидев что она зашевелилась сама, пошёл в другую сторону, к Чо и Кену, боясь не сдержаться и закатить Хельме, лежащей на боку, отменного пинка как средство пробуждения.

Все были целы и здоровы, и это уже значило многое, несмотря на все распри мы одна команда, каждый знает своё дело и по своему незаменим. Сообщений из рубки и от других модулей по-прежнему не было, и все подавленно молчали, предполагая худшее. Я, например, никак не мог избавиться от пугающей мысли, что во время прыжка звездолёт развалился, и все модули оказались рассеянными в пространстве. Это означало мучительную и страшную смерть, когда половина из нас за многие месяцы сойдёт с ума, а последние выжившие будут драться за каждый глоток воды и пакет синтетической пищи. Если, конечно, раньше не откажет система жизнеобеспечения, что, пожалуй, в данной ситуации было бы даже лучше. От таких размышлений меня отвлекла засветившаяся голограмма на стене и несколько растерянное лицо командира звездолёта на ней.

- Приветствую вас. Хочу сообщить, что прыжок прошёл в штатном режиме, все системы работают нормально. Медики пока не могут разобраться, что вызвало сон всех экипажей в течении почти 25 часов. Поздравляю вас с первым успешным межзвёздным полётом, это огромный успех и победа всей человеческой цивилизации…..

Я терпеливо ждал, когда же из пафосной и как всегда продолжительной речи командира выяснится, в какое дерьмо мы опять вляпались. Однако, к моему искреннему удивлению, в завершение прозвучало:

- По данным центрального компьютера, планета по своим параметрам соответствует земному типу, имеется атмосфера и присутствует жизнь. Посмотрите данные первичного анализа и съёмку планеты через электронный телескоп.

Голограмма планеты завораживала, сквозь дымку облаков на медленно вращающемся огромном шаре всеми красками сверкали проплывающие горы и океаны, леса, степи и как я не вглядывался, так и не заметил нигде уродливых пятен городов и других, явно искусственных сооружений. Монотонный голос, диктующий цифры параметров планеты, её размеры, плотность, силу тяжести, состав атмосферы и почвы, удаление от звезды, длину суток и года и ещё десятки показателей никто сейчас не осознавал, все были шокированы только одним фактом, что можно жить на поверхности, ходить без скафандра, купаться в ручье – реально этого, как ни пытался, представить я не смог, да, наверное, и все остальные тоже.

Парень, ты, кажется, впервые в жизни выиграл главный приз в лотерее, пронеслась в голове мысль, - не гони, осадил я сам себя, ещё приземлиться надо, а там посмотрим на свой выигрыш. Ко мне прижалась Ани и тихо пошептала: - Радуга.

- А что это такое, спросил я тоже шёпотом?

- Я видела старый голофильм, там шёл дождь, а потом была радуга – она очень красивая и я хочу, чтобы планету назвали Радугой, с шальной полуулыбкой человека, ещё не до конца поверившего в случившееся на его глазах чудо, ответила она.

Ещё 10 мучительных суток, и мы вышли на орбиту планеты. Ани отыскала в памяти компьютера старый голофильм, уже все привыкли к непонятному ранее слову «Радуга», и только так называли планету, на поверхности которой мы должны приземлиться уже через сутки земного времени, впрочем и радужного тоже, сутки здесь были длиннее всего на 1 час.

Как прошли эти 10 суток? Стихли споры и склоки, каждый уже строил планы на будущее, и даже Джона можно было иногда увидеть с застывшим взглядом и не реагировавшего на окружающее. Ожидание всегда мучительно, а что оно значило для людей, никогда не видевших солнечного света и даже травы под ногами – попробуйте представить сами. Меня же, наверное, как самого старого одолевали тревожные мысли и сомнения что-то подозрительно нам везёт, за весь полёт только одна фатальная поломка в 3-ем модуле, как бы при посадке не угробилось большинство или вообще все, непроизвольно накручивал я сам себя.

Как сообщил в очередном пространственном заявлении командир, для посадки модулей выбрана северная тропическая область самого крупного из шести континентов планеты с относительно ровным рельефом. Модули будут отстыковываться с промежутком в полчаса, начиная от командирской рубки, и предполагаемый разброс их на поверхности составит 10 километров друг от друга по линии параллельной экватору начиная с восточного побережья океана, на такие параметры настроена автоматика модулей.

- 11 часов, 22 модуля, 220 километров и если учитывать, что звездолёт совершает оборот вокруг Радуги за полтора часа, чтобы начать торможение и попасть в заданный район семи модулям, в том числе и нашему, придётся сделать две трети оборота вокруг планеты, хрена мы уложимся в 220, хорошо если в 500 впишемся и не свалимся в океан – дилетантски размышлял я, переваривая речь командира.

Вот и настал долгожданный момент отстыковки первого модуля, остальные экипажи с тревожным волнением наблюдают за ним по головизору, изображение передаётся с наружной камеры звездолёта. Оранжево вспыхнули на миг тормозные двигатели, и модуль, похожий на большую застывшую каплю, плавно отошёл от консоли звездолёта. Ещё миг – и двигатели вспыхнули снова, уже на полную мощность, и в их пламени появился синеватый оттенок, модуль начал резко отставать от звездолёта и стремительно уменьшаться, пока совсем не исчез из поля зрения. Как я ранее вычитал в обучающей информации с диска, экспериментальные гравитационные установки модулей во время посадки работали на погашение перегрузки, поэтому модуль практически сразу шёл вниз, без каких-либо дополнительных манёвров на орбите. Я с тревогой вспомнил об этом сейчас и подумал, что у нас точно будут проблемы, учитывая фокусы с изменением силы тяжести во время полёта. За такими размышлениями я и не обратил внимание, как ушёл вниз второй, а затем и третий модуль. Привело в чувство меня только сообщение центрального компьютера о благополучной посадке первого модуля в 15-ти километрах от побережья.

_ Что-ж, эти 30 уже получили свой приз, мрачно подумал я, посмотрим, попадём ли мы в число призёров. Я прикоснулся к Ани, заворожено смотрящей на экран головизора.

- Как ты? - в который раз заботливо спросил я.

- Я так волнуюсь, что у меня всё сжалось внутри, и я боюсь сойти с ума в ожидании нашей очереди, с каким –то обречённым отчаянием тихо ответила она.

- Успокойся, от нас ничего здесь не зависит, лучше помолись за нас богу, если умеешь, попытался я успокоить её неловкой шуткой. Я как-то незаметно привязался к ней, мне нравилась её прямолинейность суждений, показная независимость и гордость под которыми я давно увидел беззащитность, беззлобный характер и преданность тому, кого она считала достойным своей дружбы, не говоря уже о более близких отношениях. Поэтому старался по мере сил соответствовать её представлениям о достойном мужчине, сдерживать свои многоуровневые выражения и быть с ней по возможности искренним.

За такими разными мыслями прошло время, настал и наш черёд в последний раз испытать свою удачу и свои нервы и живыми добраться до конечного пункта нашего столь мучительного путешествия.

Застегнув сложной конструкции ремни безопасности, все замерли, вслушиваясь в каждый звук. Мягкий толчок отстыковки и мощный рёв двигателей, который почти не глушил корпус, возвестили, что модуль начал торможение, одновременно резко проваливаясь вниз, к мечте по имени «Радуга».

Я помню остальное какими-то отрывками, слишком сильны были эмоции, пожалуй на грани нервного срыва. Модуль благополучно сел, автоматика разблокировала шлюз, так как от первых экипажей пришло сообщение, что воздух пригоден для дыхания и враждебных форм жизни не обнаружено.

Был полдень, бездонная голубизна неба, тёплый ветер, ласковый свет солнца, прозрачная вода ручья, которую можно пить ладонями. Непередаваемых красок багровый закат, а ночью – миллиарды звёзд высыпали на небе, и некоторые из них волшебно мерцали. От всего этого все ходили с улыбками идиотов на счастливых лицах, иногда кто –то срывал лист или травинку и долго-долго с отрешённым видом её рассматривал. Утром над ручьём сгустился какой-то газ белого цвета и стало прохладно, но взошло солнце, и он бесследно растворился, никому не причинив вреда. Моя же эйфория прошла быстро, как только пьяный от счастья Луц сообщил, что все модули сели. – Почему ВСЕ? – этого просто не могло быть, ни один не сгорел в атмосфере, ни один не разбился при посадке, подумал я и тревожное чувство, что это ещё не всё, не покидало меня. Предчувствия не обманули меня.

Ровно в полдень следующего дня вдруг кто-то громко крикнул:

- Смотрите, там человек!

От холмов, метров за 70 от нас, неторопливо шёл высокий человек в белой, резко выделяющейся на зелёном фоне одежде.

Приблизившись и остановившись метрах в 5 от нашей сбившейся в кучу команды, он позволил нам внимательно осмотреть себя.

Белая, ниспадающая складками одежда, босые ноги, седые волосы до плеч, изрезанное глубокими морщинами лицо. Он был стар, очень стар, и все вдруг поняли, что это не ЧЕЛОВЕК.

- Галактический союз разумных обращается к вам, люди – прозвучал у меня в голове голос, а старец при этом даже не пошевелил губами. Меня сейчас видят и внимают все члены вашей экспедиции. За те 25 часов, что вы спали, мы изучили каждого из вас, его прошлое, настоящее и даже заглянули немного вперёд. Чтобы вам было понятно, я буду общаться с вами привычными вам образами и языком. Когда ваш звездолёт вдруг возник сразу в нескольких наших измерениях, грубо нарушив течение энергетических потоков и симметрию всей галактики, что нам оставалось делать? Без нашего вмешательства вы никогда не вышли бы в ваше пространство, вас просто растащило бы на элементарные частицы, но ваша отвага впечатляет, ведь каждый из вас знал, что вероятность выживания менее 30%. Самая большая ценность в галактике - это жизнь, разумная жизнь в гармонии с окружающим Миром. Что касается вас, то уже несколько тысячелетий мы не могли понять, разумны ли вы или действуете по заложенным генетически программам, как ваши насекомые, термиты, пчёлы, муравьи.

Создание вами и применение атомного оружия положило конец спорам, вы были отнесены к видам с извращённым разумом, таких в галактике тоже хватает, но им не позволено покидать свои звёздные системы. Вы устроили хорошее шоу для всех сотен разумных видов союза, взрослым иногда тоже бывает интересно смотреть на игры детей. Особенно интересно было загадывать – какие системы и у какого модуля откажут, но по правилам игры нельзя было вмешиваться до тех пор, когда было уже ясно, что этот модуль обречён, но мы сохранили жизнь всем вам. Мы создали для вас планету, аналог вашей родины, показали, как она была прекрасна до вашего зарождения на ней. Мы хотим, чтобы вы навсегда запомнили это и наш урок, вам надо измениться, злоба, агрессия, ненависть, алчность не достойны разумных, цель разума – гармония и созидание прекрасного. Разумные не должны плодиться как тараканы, победите болезни, старость и, может быть, тогда вы увидите истину. Займите свои места в модулях, вы увидели и узнали всё, что мы хотели донести до вас. Звездолёт сразу выйдет на орбиту вашей планеты, мы не хотим подвергать вас пыткам, что вы уже испытали, это не достойно истинно разумных. После этого, мы, как бараны, под палкой пастуха, побрели к модулю, заняли свои места и опять провалились в сон без сновидений.

Эпилог

Прошло 2 года, и мне уже порой кажется, что нашего путешествие к звёздам не было, что это плоды бессонных ночей по расписанию блока и моего болезненного воображения. Только Ани, тепло её тела и бесконечноё её терпение к моим выходкам убеждают меня в обратном. После приземления в шатле мы провели долгий месяц в карантине, правительство долго не могло решить, что с нами делать. Наконец, поставив десяток электронных подписей о не разглашении информации, нас отпустили, но каждые две недели мы должны отмечаться в сети по месту жительства спецслужбам и предоставлять им отчёт, чем мы занимались это время. Иногда я не сдерживаюсь и пишу, что был в запое и пошли они в задницу. Мне сохранили мою комнату на 3 уровне, всем участникам «закрытого проекта», как именуют теперь наш полёт, назначили небольшую пенсию, так что с голода не умру.

Из космолёта на орбите сделали очень дорогой и модный отель с кичливым названием «Под звёздами», прорезав широкие окна в модулях, и теперь богатенькие дяди могут увидеть роскошную россыпь по прежнему далёких звёзд, и с сытой отрыжкой восторгаться видами Земли, ведь отсюда, с орбиты, она осталась такой же прекрасной, как и тысячи лет назад. На Земле всегда было так, у одних место под звёздами, у других под уровнями, на самом дне и может ещё и поэтому человечество классифицировано как вид с извращённым типом мышления.

Я увлёкся историей, изучаю прошлое и мучительно пытаюсь найти ответ, где, в каком времени, человечество свернуло не на ту дорогу. Иногда ночью, когда мне особенно тревожно я спрашиваю Ани:

- Ты помнишь Радугу, чужую Радугу? – с тоской о не сбывшейся мечте уточняю я свой вопрос.

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь