Обретение мира

Валерий Казарцев

Посвящаю моей дочери Наташе

(провокационно-авантюрно-фантастический рассказ)

Глава 1
Ксюха

Когда я понял, что в связи с очередной сменой руководства в фирме мне осталось работать недолго, встал вопрос, что же делать дальше? Наличие небольших сбережений, собственный дом и почти новый автомобиль – всё это успокаивало, жить можно. В то же время душу, как червяк яблоко, грызла тревога. Уже давно я испытывал скуку и разочарование, иногда депрессия вообще чёрной пеленой закрывала все краски Мира.

Что делать? – этот вопрос как тень следовал за всеми моими мыслями. Изрядно отравлял жизнь и немой упрёк – презрение в глазах давно ставшей чужим человеком жены. Надо уходить, как заклинание повторял я себе, уходить оставив абсолютно всё, уходить. От себя не убежишь – ехидно спорил со мной внутренний голос и зловеще напоминал – а впереди зима. Да, зима. Самое страшное для меня время, когда день, не успев начаться, уже сереет вечером, когда снег по пояс и мороз создают ощущение гнетуще-бесконечного домашнего ареста. В такие дни приходят суицидные мысли, но я знал, что слишком труслив для этого, даже после страшной травмы и последующей за ней тяжёлой болезни я зубами цеплялся за жизнь и выкарабкивался на свет.

Вечерами, украдкой посмотрев на жену, я в очередной раз пытался понять, что же мне надо в женщине? В первую очередь тело, душа вторична, эгоистично думал я, несостоявшийся художник в далёком прошлом. В каждом изгибе, в каждой чёрточке должна сквозить женственность и мне было надо также, как дышать, видеть прекрасно округлые формы, так и просящиеся на холст. Знаю, что идеалов не бывает, но я так устроен, и ничего не могу поделать с этим, опять вспоминал я свои вечерние мысли, с голодной тоской провожая глазами в толпе прекрасный силуэт незнакомки.

До ячейки ещё далеко, опять терзает меня вопрос – тень. А что там в ячейке, впервые всерьёз задал я себе вопрос? Вспомнил ничего мне не говорящее официальное название:

Индивидуальный электронный носитель души и интеллекта после прекращения физического существования тела. Более 100 лет назад, когда учёные открыли способ переноса личности на электронный носитель после смерти, на всемирном совете было решено построить сеть бункеров-хранилищ на Земле, а так же Луне и Марсе, которые уже несколько десятилетий успешно колонизировались. Глубоко под поверхностью, с автономными источниками энергии, на несколько тысячелетий и способные выдержать планетарную катастрофу, миллиарды ячеек стали последним прибежищем для живущих.

С тех пор даже их создатели не знали, что там происходит, потому что лет через 5 «мёртвые» выдвинули меморандум, в котором без всяких объяснений отказались общаться с живыми, заявив, что те сами должны решать свои проблемы и идти своим путём развития, без всяких советов и подсказок. Ведь миллиарды интеллектов могли работать согласованно как одна супер мощная вычислительная машина, и ей по силам были почти любые задачи, как изначально задумывали учёные – создание теории времени, сверхсветовой двигатель и многое другое. Со временем вокруг них наплодилось столько слухов, легенд, гипотез, что выражение «попасть в ячейку» стало означать тоже, что и «сыграть в ящик» до их создания. Какой демон теперь копил силы в их недрах, учёные даже не догадывались, но по прежнему в каждой клинике стоял аппарат перезаписи личности, и сразу после смерти человека все данные автоматически поступали в одно из хранилищ, заполнив очередную ячейку из миллиардов. Конечно при смерти в космосе, под водой или просто в катастрофе личности не сохранялись, но такие случае составляли сотые доли процента от общего количества.

Нет, в ячейку ещё рано, в который уже за сегодня раз, подумал я. Придя домой завалился на диван и опять тяжёлые мысли полезли в голову. А север я не люблю, вдруг ниоткуда всплыла совершенно другая мысль. Побывав там в юности, навсегда запомнились карельские бесконечные моховые болота, перемежающиеся озерцами и озёрами, корявые сосны на них, валуны всех размеров и очертаний и комары, триллионы озверелых комаров, от которых не спасает ничего. Полный полудетской романтики я когда-то ездил искать туда клад, конечно, ничего не нашёл, но собрал неплохую коллекцию минералов, благо это добро там валяется прямо под ногами. Опять навалилась тоска и глядя на камни, почти три десятка лет пылящиеся на полках, неожиданно решил – еду на север.

Глянув на таймер, отметил, что уже поздно, а там сейчас также светло как и днём. - А жены ещё нет, ехидно прокомментировал внутренний голос. – Да пошли вы, –вяло огрызнулся я ему и отсутствующей жене. Прикинул затраты – только топливо и продукты, а снаряжение скопилось за годы: палатка, спальник, удочки, резиновая лодка и прочая утварь. Получилась не очень большая сумма, могу позволить, окончательно решил я. Задумано – сделано.

Кое-как продремав очередную бессонную ночь, с ура пробежался по магазинам, закупая дешёвые полуфабрикаты и всякую мелочёвку. Под вечер автомобиль был укомплектован, а я всё нерешительно откладывал отъезд, не понимая, что меня дёрнуло потащиться в такую даль под комариные пытки и холодный дождь. Буркнул появившейся с работы жене, что уезжаю на недельку порыбачить, и её равнодушное пожатие плечами как пинком выгнало меня из дома. В первые сутки, отмотав больше тысячи километров по так и оставшимися ужасными по сравнению с европейскими дорогам – бывали-с, знаем-с, не лаптем шти хлябаем, острил я и удивился взглянув на монитор бортового компьютера, как далеко продвинулась отметка по проложенной линии маршрута. Устал страшно, долго искал съезд с трассы, наконец, въехал в еловый лес и остановился. Перекусил всухомятку и завалился спать, с головой закутавшись в спальный мешок. Голодные и злые комары, прорвавшиеся в момент установки палатки, метались по ней как тигры в клетке, разве что не рычали. Учтя прежнюю войну с ними, я прикупил с десяток баллончиков репеллентов от разных фирм и перед сном обильно обрызгал себя коктейлем из трёх разных флаконов.

Отрубился сразу, как давно уже не засыпал, а проснувшись, долго потягивался в тепле спальника. +6 и дождь моросит холодный – всё как по написанному мной сценарию, где я – главный герой, опять подколол я себя. С неохотой выбравшись из палатки до кустиков, чудом не наступил на зловеще чёрные кольца свернувшейся гадюки. Испуга не ощутил, просто тварь была отвратительна до омерзения. – Всё, спать буду в машине, – решил я после этого. Отмотав за день ещё около 500 километров, свернул на Беломорск, захотелось взглянуть на знаменитые петроглифы. Остановившись на берегу Беломорканала и любуясь огромной сверкающей на солнце гладью воды, подумал: – Титаны были предки, чтобы вручную такие проекты воплощать. А, впрочем, сколько их, этих титанов здесь по берегам закопано, теперь не сосчитать и, мрачно усмехнувшись, добавил, в школе проходили, тоталитарный режим, – ё-моё. Политические заключённые, преступники разных мастей и безвинно осужденные – всех приютила холодная и каменистая эта земля. Но было и правда так красиво, что дух захватывало, и погода не подвела, хотя она здесь и меняется каждый час. Вот и деревушка Выгостров, с приютившимся прямо к плотине канала неухоженным павильоном «Бесовы следки». Что побудило 5 тысяч лет назад обитавшего здесь дикаря упорно царапать камнем эти, едва различимые теперь фигуры животных и людей? - как, наверное, многие до меня подумал я. Может он просил у своих богов удачи и благосклонности, а может просто завалив лося и обожравшись полусырого мяса решил выпендриться из толпы перед своей, тоже обожравшейся подругой? А чем мы, собственно, от него, дикаря отличаемся? По всей трассе, на каждом приметном камне надписи всех цветов и размеров, типа: – Я здесь был и я здесь пил, и рисунки, очень и очень похожие на петроглифы. Недалеко, однако, человечество за 5 тысяч лет ушло от своих предков, в душе мы так и остались дикарями. С такими мыслями я сел за руль, но в Беломорск не поехал, сам не знаю что заставило меня вернуться на трассу и погнать ещё дальше на север. Сколько прошло лет, но ничего не изменилось в этих диких, забытых богом местах, думал я, поворачивая часов через 5 по стрелке с указателем «Чупа».

Остановившись на въезде у полвека стоящей недостроенной церкви на взгорке, поднялся к ней по крутому склону и стал в бинокль осматривать много лет назад уже виденные и забытые окрестности. Всё так же блестела свежеотлитым свинцом вода залива Белого моря, многокилометровой змеёй вползшей в гранитные берега, всё так же безмолвно и отрешённо синели гористые, поросшие соснами дали. Спустившись вниз, сел в машину и поехал через посёлок дальше, в другой – Малиновую Вараку (прим.: Варака – примитивная копь, где добывали полудрагоценные камни гранаты). На полпути свернул в подходящем месте среди камней на ночёвку, хотя ночёвка в июне – здесь понятие весьма относительное. Что-то спина начала ныть, прогуляюсь, дойду до залива, как когда-то уже лазал здесь, решил я. Зафиксировав на ручном коммутаторе координаты машины, решительно шагнул в сосновый бурелом. Через полчаса я уже пожалел о своей затее когда, задыхаясь, выполз на очередной гранитный гребень. Отдышавшись, определился с тактикой передвижения – мох на гребнях резко отличался более светлым цветом, пойду по ним, чтобы не тратить сил на спуски и подъёмы. Ещё через час, чудом не сломав ногу и стараясь не думать об обратном пути, я стоял на огромном, метров 20 в диаметре, валуне, крутым и гладким полукругом спускавшимся к самой воде. Наметив, где можно хоть как-то спуститься и в кровь оцарапав ладони, ещё через полчаса оказался на прибрежной полосе шириной всего метра полтора. Отметил, что здесь по сползшим гранитным плитам и гальке с трудом, но можно пройти вдоль берега и выбрать более безопасный путь наверх. Умылся ледяной солёной водой, вдыхая почти забытый, но знакомый и успокаивающий запах моря. А где же звёзды, морские звёзды, спросил я себя, вглядываясь в прозрачную глубь с камнями и кустами водорослей? Когда-то я видел их здесь тысячи, от совсем крошечных, до 10 – 15 сантиметров в диаметре. Погасли звёзды, невесело пошутил я и побрёл по берегу в сторону от посёлка к большому морю. Затем, наклонившись, как ребёнок увлёкся разглядыванием камней, которым вода придаёт особый цвет и насыщенность. Вот обломок розового кварца, вот красиво блестящие золотом включения пирита.

Что я здесь делаю, зачем я здесь – вдруг пронзила меня мысль, наверное, так сходят с ума. Зло отшвырнув камни, начал суетливо карабкаться наверх, а выбравшись и определившись с направлением, опять начал выбирать путь по гребням, опасаясь сломать ноги соскользнув с обманчиво ровного слоя мха как одеялом, сантиметров 15 толщины, покрывающим камни. Спасти-то меня спасут, минут через 20 зависнет флаер после сигнала с коммутатора, но куда потом деться от человеческого любопытства и глупости: – А что вы там делали и в такое время, а в 100 милях подлодка затонула, может вы террорист? Накручивал я себя мысленно. Испугав меня, из под ног взлетел тетерев, на соседней сосне мелькнула тенью куница.

- Прости меня, Кунья, что испортил тебе охоту, я не местный, порядков ваших не знаю, ёрничая пробормотал я.

Устало выбравшись к машине сел за руль и задумался – спать не хотелось, есть тоже, хотя уже несколько суток не ел ничего полноценного и горячего из пищи.

- Домой, увидел что хотел, насытился романтикой, домой, там решим, что дальше, скорее всего Марс, идёт подготовка пятой волны колонистов, посмотрим, а сейчас в путь, окончательно решил я. Теперь, начав движение назад, я вдруг отчётливо понял, зачем мне надо было сюда приехать. Это было прощание с молодостью, дань её романтике и максимализму, начинался новый этап моей жизни, и щемящее в сердце грустное чувство утраты чего-то очень ценного целиком заполнило меня.

Не доезжая Чупы, на обочине мелькнул девичий силуэт, и, как всякий мужчина, я машинально отметил – если одеть прилично получится очень даже ничего.

Проехав ещё километра три, я остановился и попытался понять, что вынудило меня сделать это. Перед глазами возник девичий силуэт с неотмеченными ранее деталями, большой рюкзак, притороченная скатка пенки. Бог ты мой, она же воплощение того, с чем я только что простился, дошло до меня. Непроизвольно развернувшись я поехал назад с надеждой вглядываясь вперёд и боясь не увидеть того, что искал. Ух, выдохнул я облегчённо, заприметив впереди неторопливо шагающую женскую фигуру с рюкзаком за спиной. Проехав чуть вперёд остановил машину и вышел навстречу не зная как начать разговор. Я заметил, как её рука непроизвольно потянулась к коммутатору, а потом, остановившись на середине движения, неловко взялась за лямку рюкзака. – Правильно, мысленно оценив её действие, подумал я. Не надо мне вселенского шума, ведь достаточно было ей нажать тревожную копку, как с орбиты немедленно сканировали бы квадрат, идентифицировали личности и, в крайнем случае, даже могли применить парализующее всё живое излучение, а уж минут через 20 невыспавшиеся и злые полицейские погрузили бы тела во флаер для дальнейшей разборки происшествия.

- Привет, сказал я как можно дружелюбнее. – Если вы заглянете в мою машину, то увидите более расширенный набор того, что у вас за плечами. Я был в этих местах, только очень давно, познакомился с ребятами из Питера, что приезжали сюда за сказочным лунным камнем беломоритом, только маршрут вот не вспомню. А мне очень хочется увезти с собой этот сувенир из Карелии, ведь в этих краях с рюкзаками можно увидеть только охотников за камнями, пошутил я. – Вы мне поможете? Я не назойлив, не приставуч, и вообще тих как большая серая мышь. Закончив свой монолог с нетерпением ожидал, что она решит: послать куда-нибудь далеко или не послать?

– А может у неё не все дома, идёт себе заполночь, молчит подозрительно? – прорезался внутренний голос.

Девушка оценивающе разглядывала меня, так, словно выбирая что-то в магазине.

Мне это не понравилось, и я решил: представлюсь, и если опять ничего – вежливо откланяюсь.

– Друзья называют меня Васиком, хочу оказать услугу, подвезти, вы ведь в Малиновую Вараку?

Она молча сняла рюкзак и небрежно поставила его у ног.

– Ого-го, отметило моё мужское я, когда при движении под мешковатым свитером проступила упругая грудь, не стеснённая никакими женскими прибамбасами и обозначилась тонкая талия, а девочку-то на подиум выпускать можно.

– Меня зовут Ксения и я действительно приехала за минералами, только автомобиль здесь – ненужная обуза. По маршруту на нём не проедешь, а постоянно к нему возвращаться – многого не увидишь. Хорошо, я покажу вам одно место, где вы найдёте свой сувенир, только одно условие: если вы позволите себе назвать меня Ксюхой, Ксюшей, лапочкой, зайчиком или ещё как-нибудь, я сломаю вам руку, разобью нос или – она многозначительно посмотрела на место между моими ногами и поясом.

– Что, – опешил я, – а у вас получится?

Неуловимо быстрым движением она вдруг оказалась повёрнута ко мне спиной, а моя правая рука в специальном захвате оказалась у неё на плече и я почувствовал, что ещё совсем небольшое усилие, и рука с хрустом вывернется в локтевом суставе в строну противоположную нормальному состоянию. Даже если я ударю её под ухо оглушающим ударом верхним ребром левой ладони, она в падении разорвёт мне связки – вихрем пронеслись мысли.

– Ксения, так нечестно, здесь ковра нет.

– Какого ковра? - она чуть ослабила захват.

– Ну по которому я судорожно должен похлопать свободной рукой в знак того, что сдаюсь, – брякнул я первое, что пришло на ум.

Она хихикнув отпустила мою руку, шагнула к рюкзаку и добавила:

- У меня ещё баллончик есть с нервно-паралитическим газом и специальный нож выживания.

– А плазмёта нет, ошарашенно спросил я? (прим. плазмёт- индивидуальное стрелковое оружие спецназа, поражающее зарядами плазмы)

– Нет, но достать можно, только очень дорого обойдётся, на полном серьёзе ответила она.

Видимо вид у меня стал слегка глуповатый, потому что она опять захихикала.

– Ну что же ты, выкручивайся, – подначил меня внутренний голос.

А я молчал, потому что очень захотел по настоящему понравиться этой девчонке, без малого вдвое моложе меня, как сразу определил я.

– Хорошо, едем, сказала она. Здесь осталось километра 2, там моё постоянное место базового лагеря, как у нас, геологов, говорят, и есть площадка для машины.

Быстро приехав на место, я был приятно удивлён – малоприметный съезд с трассы метров за 50 оканчивался полянкой, окружённой соснами и огромными валунами, и был словно специально спланирован для стоянки. Ещё одним плюсом был крошечный ручеёк, сочившийся между камнями. Быстро раскинув палатки и улеглись спать, из солидарности я тоже не стал спать в машине.

Проснувшись часов через 5, я быстро развёл костерок, подогрел концентраты с тушёнкой и вскипятил воду для кофе.

– Ксения, хватит дрыхнуть, завтрак остынет, громко проговорил я подойдя к её палатке.

– Вот зануда, поспать не даст, раздалось в ответ полусонное бормотание.

– Молодость, грустно подумал я, когда-то и тебе всегда не хватало времени выспаться.

Так прошло трое суток – я кашеварил, рассказывал бородатые анекдоты и как оруженосец таскал за Ксенией по скалам изрядно потяжелевший рюкзак.

Постепенно она неохотно рассказала, в ответ на мою исповедь, про то, что живёт одна, родители геологи погибли 7 лет назад на Луне – что-то там с куполом временной базы произошло и сразу 5 человек погибли. Что сразу после окончания геологического факультета выскочила замуж за однокурсника, но уже через год развелись:

– Не сложилось у нас, хорошо, что ребёнка не успели завести, грустно добавила она.

На Марс или Луну по контракту тоже особого желания у неё не было, и она занялась тем, что было ей ближе всего – обработкой камней. С первого взгляда она понимала, как сделать, чтобы неприметный вроде бы камень заискрился и заиграл цветами в замысловатой броши или даже в простой декоративной подставке на столе.

Авторские работы неплохо брали в модных салонах, постепенно всё утряслось, сейчас она снимает мансарду на окраине Питера, где и дом и мастерская – всё вместе.

Я всё больше начинал уважать эту девушку, в одиночку противостоящую всему Миру и не боящейся его, что не под силу и каждому мужику.

– Всё, сказала Ксения, отколов очередной камень геологическим молотком, на целый год работы хватит, а может и больше, и она с довольным видом начала упаковывать его в рюкзак.

– Как всё? Ничего ведь и не начиналось, – с тоской подумалось мне.

Видимо, о чём-то подобном подумала и она, и выжидающе посмотрела на меня коричневыми глазами под жёсткой гривой волос такого же цвета.

– Ксения, а не отпраздновать ли нам окончание геологического сезона, пришла спасительная мысль, – тут на трассе отель есть, надо отмыться, побриться, одним словом – я приглашаю вас на ужин.

– Надо подумать, вечернего платья нет, туфель нет, – неуверенно произнесла она, но после продолжительной паузы решительно добавила: – Идёт, празднуем.

Небольшой отель от избытка постояльцев явно не страдал, но оказался ухоженным, с чистыми белоснежными простынями, забавными безделушками на стенах и множеством цветов в горшках всех размеров и расцветок.

Договорившись о времени встречи в ресторане, и, сделав предварительный заказ, мы разошлись по своим номерам.

Какое блаженство – лежать в ванне с горячей водой после недели бродяжьей жизни, как бы не заснуть и не утонуть здесь, расслабленно подумал я.

– Смокинга у меня тоже нет, но вот эти джинсы и рубашка вполне подойдут для столь отдалённых мест, бормотал я, собираясь на ужин и испытывая давно забытое волнение от таких мелочей.

Ксения была великолепна в обтягивающей тёмно-красной, почти чёрной блузке вместо привычного мешковатого свитера и светлых, свободного кроя брюках и тоже светлых кроссовках. Волосы были уложены в простую причёску, идеально подчёркивающую классический овал лица с минимумом косметики. Рассмотрев друг друга, мы посмеялись над тонкостями этикета, подняли тост за успешное наше совместное предприятие – никто не пал жертвой комаров и не утонул в болотах. Кроме нас в зале никого не было, тихо играла музыка и переливались огнями неяркие светильники на стенах. Ужин оказался вкусным, вино тоже неплохим, хотя я не ценитель, всему алкоголю предпочитаю водку, разумеется в умеренных количествах. А мне было грустно и я, наверное, не сумел скрыть этого показным весельем.

- Васик, вы чего такой кислый, ведь праздник же у нас.

- Вы очень красивая, Ксения, как принцесса из сказки, но моя сказка совсем скоро кончится, потому и кислый, отшутился я, хотя на душе было муторно от мысли, что совсем скоро мы расстанемся навсегда.

– Мужик, да ты влюбился как юнец, ехидно произнёс внутренний голос.

– Ксения, давай возьмём ещё вина и пойдём в номер, постараюсь развлечь вас историями из своей жизни, надеюсь вам будет весело ни на что не надеясь предложил я ей.

– Пойдёмте, как о чём-то уже решённом, спокойно ответила она.

Когда мы разлили по бокалам вино в номере, я замешкался, не зная, что сказать, вернее боясь сказать то, о чём думаю.

Она сама сказала за меня: Васик, предлагаю перестать «выкать» и ты можешь называть меня Ксюхой. Мы выпили, и я недоумённо спросил, а почему раньше нельзя было Ксюхой? Она помолчала и тихо ответила:

– Это я позволяю только очень близким мне людям.

Что было дальше? Как это можно назвать? Можно просто – это то, что у людей называется мгновеньями счастья. А можно и так – коллапс вселенной, где в точке сжатия, сгорая от нежности и желания любили друг друга мужчина и женщина и кроме них никого не было в целом свете.

Время расставания подкралось незаметно, я хотел сказать утро, но какое утро – если и ноч-то нет. Опустошённые как выжженная земля, мы молча простились на станции, ничего не сказав и не пообещав друг другу.

Как в тумане проехав сотни две километров, я со всей силой нажал на тормоза.

Машину потащило юзом и, чудом не перевернувшись, она замерла поперёк обочины.

Испуганно шарахнулся в сторону встречный автомобиль. Торопливо набрав номер я закричал: - Ксюха-а-а!!! Услышав ответ уже прошептал как молитву: - Ксюха….

– Васик, что случилось? – дошёл до меня озабоченно-испуганный её голос.

– Ты есть, ты говоришь, счастливо рассмеялся я. – Представляешь, мне показалось, что сегодняшняя ночь мне приснилась и тебя нет, я так испугался. Дай мне неделю, я закончу дела в прошлой жизни и приеду, я не могу без тебя – как сумасшедший всё повторял я.

– На дорогу смотри, а то не туда приедешь, пошутила она и, помолчав, тихо добавила:

– Я буду ждать, приезжай.

С трудом вырулив на полосу, поехал дальше, а в голове как в сломанном старом проигрывателе крутилась одна мысль – Обретение мира, обретение мира в своей душе, обретение мира со всем Миром.

31.07.2012.

 

Глава 2
Тень Лилит

Приехав домой и приняв ванну, прошёлся по комнатам. Странно, но ни одна вещь, ни одна безделушка не тронули моих чувств, всё здесь было чужим, даже собственные вещи, хоть и прожил здесь столько лет – равнодушно подумал я. Жена как обычно отсутствовала, в раковине на кухне плавали давно грязные тарелки и начинали попахивать.

– Неужели нельзя сразу в машину засунуть, наклониться всего лишь – опять констатировал я давно раздражавшую меня привычку жены. Прикинул список дел, что нужно сделать перед отъездом и задал себе главный вопрос: а как жена отреагирует на предложение о разводе? Истерик не будет, в этом я уверен, но яда и ненависти в её ответе хватит с избытком. – Стерва она изрядная, – констатировал я в заключение свои мысли. Мне ничего не надо, кроме верного авто, за Вику буду цепляться зубами – решил я. Ещё в молодости, уж не помню при каких обстоятельствах, я назвал свой первый автомобиль Танюхой. Так и повелось, сколько их у меня было и я начал вспоминать имена: Фатима, Кончита, Изабелла…. – а неприхотливый и экономичный «Форд» на котором сейчас ездил я как-то сразу окрестил Викой. Нет, Вику я не отдам, это моё, кровное. Я глубоко уверен, что машина может чувствовать настроение хозяина, быть другом, собеседником а иногда и врагом. Я улыбнулся своим мыслям – был у меня очень давно старенький автомобиль с крайне неудобным расположением двигателя и всех агрегатов. Обслуживание его я проводил сам и каждый раз, обдирая пальцы, откручивая в немыслимой позе фильтр или ещё что-то, ругался витиевато и не стесняясь в выражениях. Смысл всех моих некрасивых выражений можно было выразить одной фразой: - Нерусский тебя делал, Фатима задолбанная! Фатима тоже не стеснялась на пакости – то заглохнет на оживлённом перекрёстке, то, когда требовалось попасть куда-то срочно и без опозданий, категорически отказывалась заводиться.

Я ещё раз улыбнулся воспоминаниям и переключился на настоящее.

Целый день ездил по городу, даже не ожидал, что столько контор потребует моего личного присутствия при закрытии дел, какие-то клубы, биржи – когда только в них успел зарегистрироваться – ломал я голову? Под вечер заехал в адвокатскую контору. За вполне умеренную плату получил все нужные консультации по разделу имущества от пожилого, умудрённого сединами и жизнью усталого клерка, с пониманием поглядывавшем на меня. Вика останется у меня если я откажусь от своей части дома, это меня успокоило. Тут же сделал заявку и на развод, до рассмотрения дела надо было ждать 7 дней, но если заранее сделать заявление о согласии с условиями, то личного присутствия не требовалось, что меня вполне устраивало. Позвонил жене, на удивление оказавшейся дома. Ну что же, тем лучше, а то ещё оказалась бы в этот момент под любовником – тогда с ней мирно уже не получилось бы договориться. Приехав домой выпил кофе и решил не оттягивать больше объяснений. Зайдя в комнату жены, невольно подумал – бурный у тебя был денёк, дорогая, глядя на её поблекший вид и сетку морщин не скрытых косметикой вокруг усталых и злых глаз. Остановившись на пороге, я нейтральным голосом произнёс заранее продуманный монолог: – Знаешь, за последний год мы стали совершенно чужими. У тебя своя жизнь, а я всегда был плохим мужем, к тому же сейчас вообще безработный и нищий. Попробую начать с нуля в другом городе. Я подал заявление на развод, дом и все вещи оставляю тебе, мне нужен только автомобиль. По-моему это справедливо (как справедливо-то, прохихикал внутренний голос, да здесь всё куплено и ремонт сделан на твои деньги, осёл, – упрекнул он меня – отвяжись, привычно отмахнулся я от него). Помолчав, и, видимо поняв, что я уйду даже через её труп, она ледяным голосом процедила:

– Хорошо, я посмотрю условия, а в целом ты прав – ты мне не нужен, – добавила она с ядовитой улыбкой. Ну вот и ладненько, остудил я себя мысленно от ответной реплики в том же духе и боясь не сдержаться и поддаться на провокацию скандала, торопливо вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. В своей комнате свалил все вещи в большую коробку, уложив только самое необходимое в заплечную сумку, подумав, что надо ещё прихватить куртку и тёплые ботинки – погода осенью и зимой в Питере мерзкая. Вот и всё, оглядывая осиротевшую свою берлогу без сожаления сказал я себе – вперёд к новым звёздам на небосклоне, то есть к звезде, – такой вот получился каламбур. Улёгшись спать, довольно усмехнулся, представив как она рыча от злости мечется по своей комнате – приличного мужика ей уже найти, а эти – на одну ночь, она нужна им только как подстилка да и то по великой пьянке. Сама виновата, она хотела слишком многого, а я обычный, звёзд с неба не хватал, зарабатывал средне, и изменять она начала первой почти в открытую.

Выспавшийся и бодрый, утром я уже катил в Питер, сгорая от нетерпения увидеть Ксюху. Звонить предварительно не стал, решил сделать сюрприз и заодно убедиться, что она также искренне хочет быть вместе как и я. Первая реакция на встречу от неожиданности всё может сказать без слов.

– Старый ты стал, мнительный, осторожный, – укорял я себя, но звонить всё равно не стал, продолжая бормотать, что она женщина молодая, красивая, а ты, старый хрен, кому нужен, как тут не быть осторожным. С превеликим трудом отыскав в лабиринте дворов нужный дом, поднялся по винтовой лестнице на самый наверх и постучал в дверь с номером 99. Искренняя радость в её глазах развеяла все мои сомнения, нам и правда было хорошо вдвоём, даже молчать, просто ощущая присутствие друг друга. Уже под утро, положив голову мне на грудь, Ксюха спросила:

– А почему ты - Васик, несерьёзно как –то для мужчины твоего возраста? – игриво подколола она.

Я помолчал, вспоминая, как это было.

– Моё настоящее имя Валериан, в студенческой компании бывает много приключений и попоек, а я, когда перепью, становлюсь ужасным снобом. Нет, я не буйный, только начинал доставать кого-то выражениями: - Вы мерзавец, сэр, вам не место за нашим столом, вызываю вас на дуэль – ну и тому подобное. После очередной такой выходки друзья решили мне отомстить, указав плебейское моё происхождение. Их коллективным творчеством стало моё прозвище – ВАлериан Сын Ивана Какого-то…Приклеилось, а потом я и сам привык и перестал обижаться. Я был как бы связующим звеном нашей компании – стоило кому-то загрустить, как тут же кто-нибудь изрекал: - А не поехать ли нам к Васику, и со смехом вся компания заваливалась ко мне до утра. Ксюха долго смеялась, перемежая смех добродушными шутками, и наконец как-то незаметно и тихо заснула.

Утром я обследовал своё новое прибежище и остался доволен – у дальней стены стеллаж с инструментами и небольшими станками для резки и шлифовки камней, печь для плавки металлов, куча тиглей рядом с ней. Декоративно отгороженный угол – столовая и кухня, в другом спальня, имелась и душевая кабина с унитазом за ней – а что ещё нужно? – сказал я себе, – для счастливой жизни? Любимая работа, тихий угол, любимый человек рядом… на отдельном столе лежало много листов с рисунками, я наугад вытащил один и стал рассматривать: на рубленной подставке из жёлтого песчаника (из такого вырубались блоки для египетских пирамид, машинально отметил я) стояла небольшая ваза из азурита ( прямо как из копей царя Соломона) и катил в вечность золотой шар священный скарабей, искусно смонтированный из драгоценных камней и серебряных деталей. Всё в тему, мне бы тоже хотелось поставить эту вещицу на своём столе и долгими зимними вечерами вспоминать тепло Египта, где довелось побывать когда-то.

– Это из Египетской серии, 2 года назад делала, заметив, что именно я рассматриваю, прокомментировала Ксюха, – сейчас у меня Индийская серия, как нибудь покажу, добавила она – слоны, священные коровы, монахи….

– Ксюха, моя Ксюха, нежно подумал я , ещё не поверив до конца в своё счастье.

Когда мы на импровизированной кухне пили кофе, Ксюха была необычно серьёзна, я сидел как на иголках, не ощущая вкуса того, что ем, и наконец не выдержал:

– Ксю, что случилось? Ты так на меня смотришь – как на старую вещь, решая, выкинуть на свалку или пусть ещё постоит – съязвил я.

– Нет, дело не в тебе, дело во мне. Раз ты сам начал этот разговор, я хочу чтобы между нами не было никаких недомолвок и тайн. Я хочу признаться, что моя пра- пра- прабабка была Лилит.

– Что? - поперхнулся я кофе, это же миф, сказка для взрослых дядей.

– А вот и нет, всё серьёзней, чем ты можешь представить, – и она начала свой рассказ. В конце 19 века Френсис Гамильтон заложил основы новой науки – евгеники, основной задачей которой ставилось улучшение человека, сначала искоренение наследственных болезней, затем максимальное совершенствование физических данных, и уже на последней фазе – развитие сверхспособностей его мозга. В 20 веке мир утонул в хаосе войн, нацисты извратили до крайности эти постулаты, провозгласили себя совершенной нацией и стали физически уничтожать другие, «неполноценные» расы. Миллионы людей были расстреляны, отравлены газом или сожжены в печах. В её глазах застыли слёзы: – дети, женщины, старики, ты представляешь?

– Нет, я что-то мельком читал об этом, но реально представить такое зверство и такие масштабы не могу – честно ответил я.

– Но это было, я смотрела запрещённые архивы, не спрашивай как я это сделала, там есть такие кадры, что волосы на голове начинают шевелиться от ужаса – она всерьёз разрыдалась. Пытаясь её успокоить я обнял её и поцеловал в солёную от слёз щеку.

– Ну успокойся, ласково проговорил я, покачивая её на руках как маленькую девочку. Потихоньку она утихла и продолжила: – К концу 20 века учёные уже научились создавать полноценные клоны человека, и хотя это было запрещено законом, в подпольных лабораториях работы не прекращались. Старики миллиардеры вкладывали все свои деньги, чтобы ещё хоть на год продлить свою жизнь, и в конце их тела уже полностью состояли из клонированных тканей и органов, но оказалось, что мозг тоже имеет свой ресурс, в какое-то время происходило что-то вроде сбоя компьютера, и внешне молодые и здоровые, они становились как малые дети, их даже кормить надо было искусственно. Тогда перед учёными была поставлена другая задача – чтобы мозг на определённом этапе сам проводил перезагрузку, сохраняя только важную информацию, осознание личности, ключевые события жизни, и удалял весь хлам типа воспоминаний о погоде в августе 20 лет назад и тому подобное. Промежуточным этапом этих работ стало создание электронного носителя души и интеллекта и, как это ни странно, создание Лилит. На Лилит отрабатывали создание физически совершенного тела и изрядно покопались в мозге, наверное в угоду очередному богатенькому ублюдку. Тело Лилит было компиляцией миллионов среднестатистических идеалов женщин всех рас Земли, а после этого добавлены провокационно сексуальные элементы: строение и величина половых органов, длина ног и их форма, узкая талия и многое другое. Им не надо было следить за своими телами – морить диетами, посещать тренажёрные залы, они всегда оставались в идеальной форме.

Их было ровно 2 тысячи – клонов Лилит, и не было на Земле женщины более желанней и сексуальней для мужчин, чем они. Даже их движения были запрограммированы на мужское подсознание и соблазн: наклон головы при беседе, движения рук, походка и жесты. Это не афишировалось, но в самых богатых домах присутствие Лилит стало почти обязательным – как показатель достатка (стоили они баснословно дорого) и просто как дань очередной моде. У богатых свои причуды, а, кроме того, физическое совершенство, ускоренные реакции делали их совершенными телохранителями, все боевые навыки у них были заложены в подсознание, их не надо было этому обучать – они мгновенно оценивали ситуацию и также мгновенно действовали. Влюблялись Лилит только один раз и сохраняли это чувство и верность избраннику на всю жизнь.

Ксюха встала, прошлась по комнате, и я со страхом отметил кое-что из её рассказа. – Не наворачивай, осадил я себя мысленно, во всех красивых женщинах этого предостаточно. Задумчиво выпив кофе, Ксюха продолжила свой рассказ.

- Я видела запись боя, где одна Лилит – хрупкая девушка, голыми руками за минуту убила 10 тренированных бойцов, это был завораживающе страшный танец смерти, так я для себя это назвала.

– Пипец тебе, Васик, сходишь налево, оторвут тебе твоё хозяйство голыми руками и в форточку выбросят, а ты и подумать не успеешь, – шуткой пытался привести в порядок я свои мысли.

Ксюха, надолго задумавшись о чём-то своём, снова тихо начала говорить:

– Бабушка предупреждала меня, что однажды это случится со мной, включатся эти чёртовы гены, и как я радовалась, когда после замужества ничего такого не почувствовала. А с тобой – и зачем ты тогда остановился, Васик? – мучительно спросила она меня.

– А я что, я и сам не знаю какого чёрта меня туда понесло, иногда мне даже казалось, что я схожу с ума, сказал я вспоминая свой ночной поход к морю.

– Значит, это судьба, наморщив лоб с трудом выдавила она. Это страшно, но в тоже время я счастлива. Я люблю тебя так, как не сможет полюбить ни одна простая женщина, я твоя раба, а ты мой господин, так говорили в далёкой древности.

Мои мысли безумно метались в голове, основным содержанием всех их было примерно следующее: – Ну Васик, ну ты и влип, как муха в паутину, это не шутки и что теперь делать?

Немного успокоившись подумал – А в чём, собственно, проблема? Я люблю эту женщину, она очень красива, будем жить дальше нормальной человеческой жизнью.

– Не получится, как бы прочитав мои мысли, сказала она, – просто жить и любить у нас не получится. Ведь меня тоже зовут не Ксенией, это уже третье моё не настоящее имя.

– Так, сюжет всё круче, – опять лихорадочно завертелись мои мысли, лишившись очередной точки опоры. – Может она меня разыгрывает, да нет, такое сразу не придумаешь, – отбросил я эту мысль, – а может сумасшедшая, помнишь, там в лесу ты уже думал об этом, – в панике вспомнил я.

С улыбкой посмотрев на меня, видимо поняв о чём я сейчас думаю, она продолжила свой рассказ.

– В середине 21 века какой-то дотошный журналист раскопал и опубликовал все материалы по нелегально ведущимся работам этой тематики, координировались они из одного центра, и в нём фигурировали очень серьёзные политики. Скандал получился шумный, но больше всего неистовствовали религиозные фанатики мусульмане. Они объявили Лилит порождением Иблиса, и поклялись уничтожить их всех вместе с потомством. Карающая рука Аллаха, как они себя называют, уже в первый год уничтожила около 500 клонов Лилит и многих учёных, работавших в этом проекте. Взорваны были и многие секретные лаборатории, подчас вместе со всем персоналом. С тех пор идёт эта непрекращающаяся война, и хотя мы имеем все гражданские права и пользуемся защитой закона, но постоянно опасаемся быть раскрытыми. Они ещё придумали очень страшную штуку, когда человек сам становится бомбой замедленного действия, порой даже не подозревая об этом. В пищу добавляют специальные компоненты, и через определённое время, когда человек выпивает запрограммированную жидкость, стаканчик колы например, он взрывается.

Поражающие факторы здесь взрывная волна и осколки костей смертника, страшная штука, повторила она мрачно.

– Я этого не знал, удивлённо произнёс я.

– Об этом мало кто знает, стараются не привлекать особого внимания. Помнишь, там, в Карелии, ты спросил в шутку, есть ли у меня плазмёт? Он действительно был там у меня, и перейди ты хоть немного границы – ты остался бы там лежать кучей пепла.

От такого заявления я просто впал в прострацию, представив нашу встречу в другом свете. Хорошо, что морда у меня чисто славянского типа, – машинально отметил я.

– Я думаю, авария на Луне, когда погибли мои родители, не была случайностью. Незадолго до этого мама получила странное послание по сети, там на ветру развевалось зелёное знамя и больше ничего не было.

Было заметно, что Ксюху очень утомил этот рассказ и пережитые при этом эмоции.

– Да, озадаченно произнёс я, Ксюха, я сейчас ничего не скажу, слишком это всё неожиданно, – и, ласково поцеловав её, добавил: – надо подумать, поеду в город, хочу поискать куда устроиться на работу, хотя теперь ты моя раба и обязана служить мне, торжественно-шутливо произнёс я уже у двери. Неожиданно у моей головы сотнями осколков взорвалась ваза, и я поспешно закрыл дверь уже с другой стороны. Не оценила шутки, надо поаккуратнее, язвил я, а то ещё голову свернёт своему господину, хотя это была лишь демонстрация настроения, с её данными не промахиваются, мысленно закончил я свою невесёлую шутку.

– Аллах, Иблис, джихад, зелёное знамя, – в растерянности бормотал я неспешно колеся по городу. Постепенно красота и монументальность зданий, зелень скверов, арки мостов, гуляющие юные мамы с колясками сгладили мою нервозность и я подумал: – Нет, Ксюху я никому не отдам, ни Аллаху, ни Иблису, ни другому мужику, а вернее она сама никому меня не отдаст. Ещё покружив по городу, остановившись у пары магазинов и купив кое-что на ужин, поехал в свой новый дом. По дороге подумал, что скоро совсем без копейки останусь, надо решать вопрос с работой. Поднявшись по уже знакомой лестнице, негромко постучал в таинственные знаки 99. Ксюха открыла дверь и молча вернулась к работе – резала какой-то камень. Я отнёс пакеты на импровизированную кухню и подошёл к ней. Дождавшись, когда её руки освободятся, обнял её сзади и наклонившись прошептал в ушко: – Знаешь, я никому тебя не отдам, ни Аллаху, ни Шайтану, ни-ко-му. Пойдём ужинать, я вина купил, того самого, что мы пили в нашу первую ночь, еле нашёл, а себе, уж прости, водки, не гурман я, принимай таким каков есть. Ксюха оттаяла, я почувствовал это по расслабившимся плечам и откинутой мне на плечо голове. Мы молча ели и пили – она вино, я водку, мне сегодня это было надо, и она это понимала. На столе горела толстенная свеча, источая аромат тропических цветов, и мне ничего и никуда больше не хотелось. Сжав её ладонь и почувствовав ответное движение, слегка захмелевшим голосом произнёс глядя вверх: – Бог, или кто там есть, исполняющий его функции, благодарю тебя за этот вечер, за любимую женщину и за всё, что даровала мне судьба.

Как же я тогда ошибался, уже на следующий день судьба начала дарить мне ТАКИЕ подарки, но это будет завтра, а сегодня у нас впереди целая ночь, полная нежности, любви и счастья.

04.08.2012

Глава 3
Ирина

Утро выдалось пасмурным, то начинал моросить, то прекращался мелкий холодный дождь. В Питере всегда погода с сюрпризами, подумал я, и почему-то страшно захотелось к морю, только не к тому, которое рядом, а к Чёрному, а ещё точнее – в Крым. Как же щедро одарил Бог эту землю горами, плодородными долинами, ласковым морем, а главное – теплом, когда всё пронизано светом, ослепительно белым солнечным светом, несущим радость бытия и дарящим надежду что всё будет хорошо.

Что-то раскис ты сегодня не ко времени, пробурчал я себе. 4 часа блужданий по хмурому городу ничего мне не дали – кому нужен биолог с сельскохозяйственной специализацией в мегаполисе? Если только младшим лаборантом или на стройку какой-нибудь долбёжно-крепёжной машиной управлять, дворником ещё можно или садовником к богатому дяденьке – всё больше впадал я в чёрную меланхолию под стать погоде, не видя реального выхода из тупика. Движение было плотным, и это тоже раздражало, держало в постоянном напряжении. Пристроившись в конец правого ряда очередной пробки на светофоре, ещё раз перебрал все варианты и бездумно уставился на лобовое стекло, покрытое каплями дождя. Страшный удар сзади сотряс машину, Вика, по инерции глубоко смяв весь зад впереди стоящего автомобиля, оказалось наглухо заблокированной. Это явилось последней каплей – с бешенством выпутываясь из ремней и вздувшихся подушек безопасности подумал: – Сейчас убью этого гада. Ударом ноги выбив перекосившуюся дверь и изрыгая самые непристойные ругательства, выбрался из изуродованного автомобиля. У ударившего мой автомобиль и почти не пострадавшего джипа стояли двое, один из них, с неуловимо заметными азиатскими чертами лица, прикрывая полой кутки, держал в руке угрожающе знакомый предмет. Они тоже увидели меня, и я отметил удивление на их лицах – по всей видимости они рассчитывали, что я без сознания от такого удара.

– Ноги, Васик, делай ноги – пронеслась мысль, и я нырнул вниз за стоящий в соседнем ряду автомобиль. На четвереньках проковыляв 2 автомобиля, уже не таясь как мог быстро побежал назад, откуда ехал. Краем глаза заметил мелькнувшие фигуры преследователей. У стоящего впереди в крайнем левом ряду большого чёрного джипа вдруг моргнул свет и распахнулась правая передняя дверь.

- Попался, – мелькнула мысль, и я замер в секундном замешательстве, – впереди джип, сзади азиаты, слева фура, справа тоже автомобиль.

– Васик, быстро сюда, раздался женский крик, и я больше не раздумывая подбежал к джипу и прыгнул в салон. Джип легко поддал бампером впереди стоящий автомобиль, освобождая место для манёвра, сдал назад, и переехав через 2 сплошные полосы, развернулся на полосе встречного движения игнорируя царящую там панику.

Мощный мотор взревел, и машина стремительно покатила вперёд, то есть назад, опять не сдержался я от мысленных комментариев. Только теперь я посмотрел на сидящую за рулём женщину. Светло-русая, крупная, Кустодиевского типа молодая женщина была по-своему неотразимо красива. Правильные черты лица удачно подчёркивали пухлые губки бантиком, а в глазах плескалось небо или колыхалось под ветром васильковое поле – что за чушь в голову лезет, это наверное от пережитого стресса, – подумал я. Пышно-грациозные формы были облачены в светлые свободные брюки и рубашку мужского кроя с коротким рукавом. На изящных ногах красовались казавшиеся маленькими модельные туфельки на невысоком каблуке.

– Меня зовут Ирина, мягким, чувственным голосом произнесла она и если вы осмелитесь назвать меня как-нибудь ещё…

– Знаю, знаю, перебил я её, вы сломаете мне руку, разобьёте нос или повредите моё мужское достоинство.

Она громко расхохоталась, одновременно ведя джип на приличной скорости и поглядывая на приборы.

– Нас ведут с флаера, проговорила она вслед за этим. Вдруг один из мониторов заморгал тревожным красным цветом.

– Ого, что творится, не думала, что дойдёт до такого…Запрашивает 117, вы получили сигнал о стрельбе по моей машине – я немедленно хочу знать, что это за типы, проговорила она далёкому абоненту.

– Васик, чёрт, дайте свой коммутатор, нас ведут по нему. Резко свернув в тесный проезд выбросила его в окно и погнала дальше, вслушиваясь в миниатюрный едва заметный наушник. Я остолбенело посмотрел на запястье и тоскливо подумал: – вот теперь у меня точно ни копейки.

– А флаер-то непростой, включил маск-поле и сел где-то, прикинувшись такси или чьей-то собственностью, точно определить не удалось. Мне было на это начхать, с тоской я думал о другом, сколько теперь времени надо потратить на то, чтобы я был я и получить новый коммутатор. Остановившись у сквера, Ирина предложила:

– Пойдёмте погуляем, подумаем, что дальше делать будем, и открыв неприметный отсек на приборной панели, извлекла оттуда и протянула мне новый коммутатор. Я молча застегнул его на руке, уже ничему больше не удивляясь, потому что запас моих эмоций на сегодняшний день был исчерпан полностью. Коммутатор пискнул и произнёс хорошо поставленным мужским голосом:

– Идентификация произведена, ваше имя Серж Новак.

– Вот так, у вас там и денег побольше чем было у Васика, – ухмыльнулась Ирина.

Мы вышли из машины, и я опять, невольно отметил красоту и грацию движений моей новой знакомой, что она, разумеется, заметила по моему взгляду, но промолчала. Сглотнув слюну, я впервые за день подумал о Ксюхе, если меня так прессуют, то каково ей?

– Кстати, не беспокойтесь о Ксении, у неё всё в порядке. Её теперь зовут Елена, и помолчав немного многозначительно добавила, Елена Новак.

Меня начало клинить, я же развестись не успел и уже женат на другой, сюрприз однако.

– И что она в таком лохе нашла? – задумчиво разглядывая меня проговорила Ирина и продолжила:

– Серж, раз вы уже влипли в наши дела по это самое, я должна проинструктировать вас о дальнейшем поведении и охранять до того момента, когда это сочтёт ненужным моё руководство.

– Ирина, а вы кто? – осенило меня, и я задал вопрос, который надо было задать сразу же.

– То, что я одна из внучек Лилит вы уже догадались? - и она посмотрела на меня, ожидая ответа.

– Об этом нетрудно догадаться, ответил я, посмотрев на её выдающиеся в прямом и переносном смысле груди. Она улыбнулась и продолжила:

- Я специальный агент полиции, работаю под прикрытием, у меня своя небольшая адвокатская контора с двумя сотрудниками, но они не знают об этом, моя специализация – ликвидация террористов.

– Эта точно что-нибудь мне сломает, обречённо подумалось мне. Задумчиво опустившись на скамейку, даже не предложив присесть Ирине первой, настолько я был ошарашен, опять спросил:

– А что это у вас за правила знакомства такие, сразу угрожать моему здоровью, нехорошо как-то…?

– Это тест такой, простой как всё гениальное, – со мехом ответила она.

– Около 30% процентов мужчин влюбляются в нас буквально сразу или максимум через час общения, и все их мысли сосредотачиваются на сексуальном аспекте. Непроизвольно, забыв о предупреждении, они обязательно проговорятся и исказят имя ласково-уменьшительно-нежно, как им самим кажется. Для нас это значит, что с таким партнёром работать нельзя, он неадекватно воспринимает ситуацию и может дров наломать, как говорится в русской пословице.

– а Ксюха мне такого не говорила, задумчиво произнёс я.

– Ну у вас там всё серьёзно, всё просто замечательно получилось, – ехидно прокомментировала Ирина.

– А у вас получилось? – в отместку за ехидство задал я наглый вопрос.

Ирина помрачнела, видимо вспомнив что-то из своей жизни, и серьёзно ответила:

– Нет, я не чувствую в себе Лилит.

Она присела рядом, и мы надолго замолчали, думая каждый о своём. Выглянуло солнце, и мир волшебно преобразился. Высоко в небе ослепительной россыпью белели облака, мокрые листья деревьев приобрели изумрудный оттенок, бриллиантами сверкали капельки воды на траве газона. – Как же хорошо жить, жить и любить – иначе всё теряет смысл – почему-то потянуло меня на возвышенное. – Хватит поэзии, осадил я себя, что делать дальше? – я впервые в жизни не контролировал ситуацию, все решения за меня принимали другие. Так не пойдёт, – воспротивилось моё я, что я им, кукла? Но и выхода тоже не видел – послать всех, встать и уйти – бунтовало всё внутри меня, – а как же Ксюха? – раздирали мои мысли противоречия. Тут я вспомнил наши гонки по городу и спросил:

– А что, в нас и правда стреляли?

– Ещё как, ещё немного и защита бы не выдержала, это же специальный полицейский автомобиль, а в простом мы бы и в ячейку не попали.

– В одну вместе? – сострил я.

Ирина не прореагировала, вслушиваясь в передаваемую ей информацию.

– Ну вот, едем на конспиративную квартиру, там для нас всё подготовили. Кстати, вы теперь тоже зачислены в штат, рядовой Серж, добила она меня.

От такого заявления я ляпнул первое что пришло в голову:

– А платить-то хоть будут, а то ведь жизнью рисковать приходится, – съязвил я, удивляясь очередному повороту судьбы всего за один день, который ещё даже не кончился.

– Да, серьёзно ответила Ирина, с надбавками за ненормированный рабочий день ваше довольствие составляет….

От названных цифр я попытался удержать рукой отъезжающую вниз челюсть – столько мне не платили даже в элитной фирме, с которой пришлось распрощаться.

Ладно, хоть с деньгами вопрос решён, мрачно подумал я, а там посмотрим.

Тут мне в голову пришла нехорошая мысль и я спросил:

– Ирина, а Ксюха, то есть Елена, она тоже агент под прикрытием?

– Нет, она помешана на своих камнях, хотя и проходила курсы специальной подготовки. Нас немного таких, у нас уникальные физические и умственные данные, и правительство заинтересовано в нашей работе. Одна правнучка Лилит стоит целого взвода спецназа, а специальные тренинги вообще делают нас незаменимыми в отдельных операциях. Даже на мнемографе у нас нельзя прочитать информацию из мозга, включается специальный блок, и мы впадаем в кому. Да вам это, наверное, Елена рассказывала.

– Такое нет, – ответил я и спросил: – А как вообще вы там оказались, ну там, где меня азиаты ловили?

– Ксения утром связалась со мной и попросила подстраховать, сказала, что у неё плохие предчувствия, интуиция её прорезалась. Я следила за вами с того момента когда вы отъехали от дома, а потом за вами стали следить и другие, это меня заинтересовало, и я включила прослушку их автомобиля, они хотели сделать из вас живую бомбу, но я не вмешивалась до критической ситуации.

Ни хрена себе, в панике заметались мои мысли, представив как моё тело разлетается на тысячи кровавых кусочков.

– Ну что, поехали?

Ирина нарезала несколько кругов по городу, вглядываясь в непонятные мне приборы на панели, как я понял, проверяла отсутствие слежки. Я молчал и на все эти действия не обращал внимания, только юродивая мысль крутилась в голове: – дешёвое кино, он и она в очередной раз спасают Мир.

Как-то незаметно поблекли краски и включились фонари – наступил вечер. Ирина поставила машину в тихом, ничем не примечательном дворе и вручила мне увесистую сумку. Мы вошли в подъезд, поднялись на лифте на последний этаж и открыли обычную дверь с обычной лестничной площадки. Когда мы вошли, я поразился контрасту – изнутри дверь напоминала сейфовую, пожалуй не сразу и из плазмёта прожжёшь, да и стёкла теперь с наворотами, подумал я машинально.

– Я буду спать в спальне, а вы располагайтесь в зале, тахта раскладывается, если любите спать на широкой постели – ехидно улыбнулась она, я в ванную, а потом мне надо поработать в сети. На кухне в холодильнике есть еда. Легко забрав у меня тяжеленную сумку прошла к себе и долго чем-то там шуршала. Я устало развалился в кресле и почему-то начал вспоминать студенческие годы – наверное потому что тогда тоже случалось оказаться вот так вечером в незнакомой квартире. Как всё просто и ясно в юности – впереди целая жизнь, ты здоров как бык, а мелкие неприятности вроде сессии или измены очередной подруги – какая ерунда. Стук двери ванной комнаты отвлёк меня, я поднял глаза на выходящую Ирину. В коротком халатике и смешных домашних тапочках, с розовой аппетитно-манящей кожей после душа – она была обворожительна.

– Чёрт, эти исчадия Лилит верёвки из мужиков вить могут, зло подумал я, напрасно пытаясь заставить себя отвести глаза в сторону, мышцы категорически мне не подчинились. Она прошла на кухню и, погремев там чем-то, через 5 минут вышла с подносом, на котором горкой лежали бутерброды и стояли упаковки фруктовых соков.

– Не скучайте тут, – игриво подмигнула она и по пути в спальню добавила: – я сейчас вам номер ЖЕНЫ ( она выделила это слово) пришлю, а то она меня уже достала вызовами. На коммутаторе высветился номер, и сразу произошло соединение.

– Алло, – негромко произнёс я, – Ксю?

– Привет, – радостно прощебетала Ксюха, – я так волновалась за тебя, когда мне сообщили о спецоперации, с тобой всё в порядке?

– Нормально, только хочу чтобы ты была рядом.

– Ничего, скоро будем вместе. Погоня, стрельба в городе – такого здесь уже лет 100 не было, начальство решило вывезти нас из страны, полетим в Цюрих, только раздельно, там у нас прекрасная база, озеро как в сказке и Альпы в снегу сверкают под солнцем.

– Ну вот, опять не вместе, – пробурчал я, – а ты где?

– Да тоже отсиживаюсь на какой -то квартире, всё хорошо.

– Одна?

– Да, а что? Я могу постоять за себя и арсенал здесь приличный, а как тебе Ирина? – не осталась она в долгу.

– Как, как, – а то ты не знаешь, пока не пристаёт, но внучки Лилит не оставляют шансов, обречённо вымолвил я. Твоя идея была не совсем хороша, это что – очередная проверка?

– Нет, я и не думала даже, я с ней поговорю, чтобы не очень перья распускала, а ты держись. Всё, это защищённый канал, наше время кончилось, целую, – и прозвучал сигнал отбоя.

Вот и поговорил с женой, мрачно констатировал я мысленно. Приняв душ и пройдя на кухню с таким же мрачным настроением, подумал: – за целый день о еде даже и не вспомнил, сейчас наверстаем, если есть чем, конечно. В животе заурчало, подтверждая правоту мыслей. Открыв холодильник, я остолбенел, такого я в своей жизни не видел, все полки были плотно забиты разнообразными продуктами и напитками. Прямо не холодильник, а мифический рог изобилия – острил я, читая этикетки, – о некоторых деликатесах я даже и не слышал. Надо снять стресс, решил я и выбрал простую бутылку водки, на которой было меньше всего наклеек. Выбирая закуску, не удержался от злой мысли – хорошо живут «шпиёны» - и бабы у них огого и жрачка. Наверное, это консервированная собачатина, – рассматривая причудливую вязь иероглифов на очередной банке всерьёз подумал я.

Нарезав крупными кусками балык и открыв банок 5 консервов со знакомыми названиями на этикетках, налил стопку и задумался: – за что пить будем, рядовой Серж специального подразделения?

За то, что остался живым, за новую жену, за своего спасителя Ирину, – от последней мысли я озверел, ну нельзя же так мужика провоцировать – в мозгу возник её образ выходящей из ванны совсем без халатика.

– Тьфу на тебя, ведьма, вслух сказал я и, вдруг вспомнив, что остался без машины, решил, что надо выпить за Вику, пусть она попадёт в свой машинный рай. О многом мне думалось в этот долгий вечер, и как-то незаметно бутылка опустела. Ого, давнненько я так не напивался, сказал я себе, промазав вилкой мимо куска на тарелке. Неожиданно захотелось спеть и я тихонько завыл:

Так пусть же красная,

Сжимает властно,

Свой штык мозолистой рукой,

И все должны мы, неудержимо

Идти в последний смертный бой.

Ведь от тайги до Британских морей

Красная армия всех сильней…

Из каких тайников моей памяти всплыли эти слова, я не смог бы сказать и под пыткой, я даже значения некоторых слов понимал весьма приблизительно. Знал только, что в начале 20 века в России был социальный строй, в котором умудрились лицемерно извратить и тем самым похоронить навечно самую светлую идею всего человечества – коммунизм, и что эта песня связана с тем временем.

– Самую светлую идею, суки, со слезами на глазах вслух сказал я, – за это тоже надо выпить. Для этого надо было взять из холодильника вторую бутылку, что я и попытался сделать. Встал и, покачнувшись, ухватился за край стола, не удержался и вместе с опрокинутым столом с оглушительным грохотом и звоном разбиваемых тарелок рухнул на пол. Через минуту из-за двери выглянула Ирина и только затем настороженно вошла. Она была в пижаме и с плазмётом в руках. Круглыми от удивления глазами обвела учинённый мной бардак и, глядя на то, как я безуспешно пытаюсь встать, долго не могла ничего сказать.

– Сколько же ты выпил? – наконец выдавила она, наверное ещё под впечатлением от увиденного перейдя на «ты».

– Немного, промычал я, – всего бутылку.

– Однако, это даже для меня… и она опустила глаза на свои торчащие под пижамой груди. Я тоже как голодный удав уставился на них, но почему-то они виделись мне в 4 экземплярах.

– Да, ты крупная женщина, но очень красивая, опять промычал я и отключился.

Пробуждение было крайне неприятным – сверху на раскалывающуюся голову лилась холодная вода, а затем кто-то отвесил мне пару увесистых пощёчин.

– Ооох, застонал я, и в ту же минуту меня за ворот рубашки, чуть не свернув шею подняли и поставили на ноги. В комнате звенел сигнал тревоги и механический голос через определённые промежутки времени повторял одну и ту же фразу:

– Внимание, ведётся наружное сканирование объекта!

Подтащив меня к стенке и прислонив к ней, Ирина открыла замаскированный пульт и что-там включила. С тихим жужжанием выдвинулась лестница, и в потолке откинулась плита секретного люка, открывая путь на крышу.

– А ну лезь быстро, скомандовала она.

Я взялся за поручни и от мысли, что надо лезть вверх почувствовал, что меня сейчас вырвет.

– Мне плохо, простонал я, лучше ты лезь, а я здесь останусь.

В ответ я получил такого пинка, что у меня в спине что-то хрустнуло.

– Лезь алкаш, а то прибью, времени нет! - заорала Ирина.

Механически переставляя руки и ноги, я выполз на крышу и пополз дальше – спрятаться, поспать, пошли все к чёрту! – вертелась мысль в гудящей голове, ох как мне плохо.

В этот момент меня опять за шкирку подняли на ноги и куда-то поволокли. Метров через 30 опять прислонили к стенке очередного выступающего над крышей лифтового помещения. Там, откуда мы пришли вдруг что-то громко хлопнуло, и я увидел в свете уличных фонарей как в замедленной съёмке кусок стены с окном посередине плавно вращающийся в падении вниз.

– Объёмно вакуумный взрыв – прокомментировала Ирина.

Мой мозг отказывался воспринимать такие сложные фразы, ему надо было одного – поспать и я начал дремать стоя, почему-то крупно дрожа и стуча при этом зубами.

– Ну ты и нажрался, скотина, прошипела Ирина, ну где же этот долбанный флаер?

Словно призрак рядом бесшумно сел на автопилоте чёрный двухместный полицейский флаер специального назначения. Ирина сноровисто затолкала меня в кресло, пристегнула и, обежав флаер, прыгнула в кресло пилота, плавно надвинулся колпак из бронестекла, и мы взлетели. На мониторе высвечивалась линия маршрута и пробегал какой-то текст. Прикрыв рукой один глаз я с трудом уловил суть – место назначения база 18, расчётное время 50 минут, режим максимальной защиты. Устроившись поудобнее, я опять отключился от происходящего. Очнулся я от состояния невесомости – мы падали в неизвестную черноту под нами, а небо уже серело пасмурным утром.

– Почему погода опять такая поганая, с абсолютным спокойствием подумал я и обратил внимание, что в кабине не горит ни один индикатор, абсолютно все приборы не работали. Тут до меня дошли довольно неприличные ругательства Ирины, что-то лихорадочно ищущей на панели, и я уже собрался сделать ей замечание, как флаер тряхнуло, на колпаке кабины отразилось багровое пламя и от возникшей перегрузки меня опять замутило.

– Ух, а я подумала всё, – облегчённо вздохнула Ирина, и повернувшись ко мне добавила – будет тебе сейчас разбор полётов.

С треском ломаемых веток флаер жёстко ударился о землю левым обтекателем где сидела Ирина. Мы повисли на ремнях, моя правая рука непроизвольно оказалась на груди Ирины, и от запоздалого испуга я сдавил её со всей силой. Раздался дикий вопль и такие угрозы, что мне сразу захотелось быть подальше от этого места.

Ирина рычала как раненный зверь, и мне пришла спасительная мысль – я быстро сейчас отстегнусь, выберусь наверх, сползу по корпусу и дам дёру, иначе моё мужское самолюбие до конца жизни не простит мне ожидаемой экзекуции. Я лихорадочно приступил к выполнению плана, и спустя несколько минут сполз прямо в руки поджидавшей меня Ирины.

– Что, удрать решил? – злорадно спросила она.

– Ириша, ну ты чего, нормально же всё, живы, травм нет, выберемся, начал я жалко оправдываться.

– Как ты меня назвал? – угрожающе медленно спросила она.

– Всё, детей у меня не будет, от страха зажмурив глаза и прикрыв промежность обеими ладонями пронеслась в голове мысль в ожидании удара.

– Лучше морду разбей, с отчаяньем прокричал я.

Прошло несколько секунд, было тихо и никто меня не трогал. Я приоткрыл глаза и прямо перед собой увидел Ирину с любопытством рассматривающую меня в сером свете раннего утра. Она смотрела на меня так, как рассматривают жука в энтомологической коллекции.

– Ты кто такой? – спросила она. – Нас с орбиты сбили, ты понимаешь, что это значит? Если бы не примитивный спасательный ТРД (прим. Твёрдотопливный реактивный двигатель) мы бы и в ячейку не попали.

– Что, опять в одну вместе? – начал я потихоньку приходить в себя.

– Ну пошути напоследок, больше 3 часов тебе не жить, если корпорация решила тебя убрать – мрачно сказала она.

– Какая корпорации, это же азиаты были, сказал я.

– Азиаты были в городе, и их уже взяли, а потом был флаер, с которого в нас стреляли, и взрыв в квартире, это уже не азиаты, это наёмники. Чем ты так насолил большим людям? – задумчиво проговорила она, – хотя на такие вопросы, как правило, ответов не дают, добавила она.

– Я ничего не знаю, даже не догадываюсь что происходит, честно ответил я.

– Конечно, ничего не знаешь, ничего не видел, ничего не слышал, – не поверила она.

– Агент 117, говорит капитан Бёрг, командир роты спецназа, – раздался усиленный мегафоном голос сверху. Мы фиксируем ваше положение, нам нужен сопровождаемый вами объект. Сейчас появятся мои люди, положите оружие на землю и не оказывайте сопротивление, это приказ.

– Ого, целая рота, – и Ирина опять недоумённо посмотрела на меня.

Вокруг нас возникли тени рослых бойцов, на меня надели наручники и повели вглубь леса.

– А Ирину я больше не увижу, – почему то с грустью подумалось мне.

Через час я уже принял душ в приличном номере гостиницы, правда с заблокированными окнами и 2 вооружёнными охранниками в коридоре за дверью. Никто и ничего мне не объяснил, и я оставил бесполезную затею что-нибудь понять в происходящем. Раздался стук в дверь, и хорошенькая горничная вкатила столик с завтраком, поправила на нём салфетку и молча вышла. Я проводил глазами вызывающе колыхающуюся упругую попку. Хорошо живут «шпиёны», – мысленно повторил я свою старую шутку.

- А поесть не мешает, ведь день только начинается, и неизвестно, что ещё за сюрпризы приготовила мне на этот день переменчивая в последнее время судьба.

11.08.2012

Глава 4
Остров

После сытного завтрака мне неудержимо захотелось спать, и я уже подошёл к роскошной кровати, раздумывая, раздеться или в одежде поверх завалиться, как дверь без стука открылась и вошёл неприметный человек в дорогой, но какой-то скучно-серой одежде. Он посмотрел на меня и сказал:

– Вы одеты, тогда прошу немедленно следовать за мной, вас хочет видеть советник Торбьерн.

Я молча под охраной поднялся в лифте на крышу, где нас поджидал большой чёрный флаер с эмблемой всемирного совета на фюзеляже. Также вместе с охраной мы разместились в пассажирском салоне с плотно зашторенными иллюминаторами, и уже через полчаса сели на крышу другого здания. Здесь мой сопровождающий сказал:

– Охрана, вы свободны, следуйте в расположение вашего подразделения и доложите руководству, что ваше задание выполнено.

У меня вдруг появилось ощущение, что меня сканируют и каждый сантиметр здесь контролируется мощной охранно-защитной системой. Он повернулся ко мне и жестом пригласил пройти к лифту. Мелькающие цифры этажей замерли на отметке 10. Мы вышли в просторный светлый холл с обстановкой, скорее напоминающей домашнюю, чем официальную. Серый человек, как мысленно назвал я своего молчаливого спутника, неохотно пояснил:

– Иногда по несколько суток не выходим отсюда, здесь сауна, спальни и небольшая кухня – надо же как-то отдыхать. Мы прошли в дальний угол холла, где среди буйной заросли декоративных тропических растений остановились у неприметной двери. Посмотрев на коммутатор, серый человек открыл дверь и пропустил меня вперёд. Прямо напротив двери у дальней стены сидел за широким столом человек моего возраста в строгом деловом костюме и что-то внимательно читал на мониторе своего компьютера. Обстановка здесь была строго официальной, ничего лишнего, что могло бы мешать работе. Закончив чтение, мужчина встал и с радушной улыбкой на выразительном лице с крупным носом произнёс:

- Позвольте представиться, советник 1-го ранга Торбьерн, а это, он кивнул на серого человека – мой личный помощник и секретарь Курт. Он немного молчалив, но работник хороший, впрочем другие здесь и не задерживаются и он опять радушно улыбнулся.

– Ох не доверяю я политикам, обычно с такими улыбками они преподносят большие гадости, – промелькнула у меня мысль.

Курт в это время неприметной тенью устроился в кресле и что-то застрочил на своём маленьком ноутбуке.

– Серж, я извиняюсь за причинённые вам неприятности, но заверяю вас, что официальные власти не имеют к этому ни малейшего отношения, а с теми, кто поторопился и проявил личную инициативу по отправке вас в мир иной, мы разберёмся – продолжил Торбьерн.

– Мы живём в гуманном обществе и прав личности стараемся не нарушать. Несмотря на свою крайнюю занятость я лично попробую вам всё объяснить.

– Наконец-то, хоть что-прояснится, а то эти заморочки меня уже достали, – с удовлетворением отметил я мысленно.

Торбьерн прошёлся по кабинету, задумчиво поглядывая на меня.

– Я уже более 20 лет курирую при всемирном совете все дела касающиеся внучек Лилит, гены передаются только по женской линии, и за всё это время это первый случай, когда две из них влюбляются в одного человека, что в вас такого особенного, Серж? – спросил не ожидая ответа Торбьерн.

– Какие две? – вопросом на вопрос ответил я, у меня только Ксения, то есть Елена.

– А Ирина? – хитро прищурился Торбьерн.

– А причём здесь Ирина, у нас ничего не было, и вообще я считаю себя порядочным человеком – изобразил я оскорбление на своём лице.

– А что ещё и Елена есть? – весело пошутил Торбьерн, что привело меня просто в состояние бешенства, и я с трудом удержался от того, чтобы врезать ему по морде.

– Хорошо, оставим шутки, перейдя на серьёзный тон продолжил Торбьерн.

– Так вот, быть-то может и не было, но после совместных ваших приключений Ирина сильно изменилась. Перед вашим приходом я как раз изучал данные её сегодняшнего медицинского обследования.

Гормоны не врут, а их у неё в крови значительно прибавилось – вы разбудили в ней Лилит – вот такая у нас сложилась ситуация, Серж. На сексуальные отношения с другими мужчинами это не повлияет, однако теперь вы её единственный хозяин, и она не властна этого изменить, так уж они были запрограммированы. Но это было бы вашим личным делом, и позвольте ещё шутку – вашим личным гаремом, если бы не одно обстоятельство – вам нельзя иметь с ними никаких дел, и, поверьте, вас и близко к ним не подпустят.

– Вы же только что распинались о правах личности, а теперь я слышу другое, что такого в том, что я и Ксения хотим быть вместе, это что – преступление? – спросил я с вызовом.

– Дело в другом, Торбьерн ненадолго задумался.

– Поступим так, решился он, после нашей встречи вам поставят ментальный блок, вы всё будете помнить, но рассказать об этом никому не сможете, поэтому буду откровенен с вами до конца. Чтобы вы всё поняли я начну издалека. Лет 50 назад наш мир находился на грани хаоса, назревал всемирный экономический и социальный кризис. Человечество оказалось в тупике: перепроизводство товаров на фоне запредельного роста цен на них ввиду почти полного исчерпания природных ресурсов, стремительная деградация молодёжи, которой общество не могло предложить ни достойной работы, ни достойных идеологических целей. Стало небезопасно просто выйти на улицу – уличные банды, кроме того, что грабили всех прохожих на своих улицах, ещё и вели настоящие кровопролитные войны. Наркотики, жизнь в виртуальном мире, отсутствие малейших перспектив повлекли катастрофическое снижение рождаемости. Это только внешние проявления, но и всемирная экономика также стремительно разваливалась. На закрытом заседании всемирного совета было принято решение обязать все научные институты разработать свои программы по выходу из кризиса, но было уже поздно, человечество прошло точку возврата, и впереди было только всеобщее безумство, уличные бои за разграбление очередного магазина, полная разруха и скатывание цивилизации к первобытному состоянию. Один из молодых и неизвестных тогда учёных предложил безумный план, который при детальном рассмотрении казался уже вполне осуществимым. Суть его заключалась в том, чтобы ультимативно принудить гигантский супермозг мёртвых разработать свою программу выхода из кризиса. Срочно был построен бункер хранения душ и интеллектов нового типа, где извне можно было не допускать соединения ячеек в единую сеть, убрали также автономный источник энергии ну и много ещё технических мелочей, главное вы поняли?

– Я утвердительно кивнул головой, переосмысливая в свете новой информации события прошлой своей жизни.

– Мёртвым был выдвинут ультиматум, что если они откажутся от сотрудничества, все новые умершие будут поступать в ячейки нового типа, а они останутся в полной изоляции, и даже информация о происходящем в мире живых им будет недоступна. Им ничего не оставалось, как принять условия предложенного ультиматума. Это секретная информация, но уже более 50 лет всемирный совет при принятии решений учитывает советы с того света, простите за такой вот каламбур.

Сказать, что я был удивлён, значит ничего не сказать. Информация и правда была настолько неожиданной, что требовалось время, чтобы в её свете переосмыслить многие события происходившие за последние годы. Тем временем, Торбьерн, после небольшой паузы, отдав какие-то распоряжения по сети, продолжил.

– Так вот, кризис был преодолён так, что человечество и не заметило, на краю какой пропасти оно стояло. Были приняты программы колонизации Луны и планет Марса и Венеры, что позволило трудоустроить миллионы людей, дало толчок промышленности и науке. Была полностью реформирована банковская система, введена жёсткая, но незаметная цензура компьютерных программ, ликвидированы уличные банды и производители запрещённых наркотиков – пришлось несколько десятков тысяч человек принудительно отправить в ячейки, но в целом наш мир выстоял.

Советник задумчиво замолчал, видимо вспоминая как это происходило. Затем, сочувствующе взглянув на меня, продолжил:

– Что касается вас, Серж, боюсь в данном случае помочь вам никто не сможет. Дело вот в чём, около года назад совет попросил у мёртвых сделать прогноз развития нашей цивилизации на столетие вперёд с указанием негативных факторов, чтобы избежать повторения ситуации, о которой я вам только что рассказывал. Недавно совет получил этот прогноз, и среди двух десятков пунктов, которых не следует допускать, есть один, касающийся вас лично. А суть его в том, что по прогнозу, при слиянии двух генотипов – мёртвые дали полную их расшифровку, с вероятностью 51 процент, их потомок – сын или внук, станет одиозной личностью и внесёт радикальные изменения в существующий на сегодня социальный строй, что затронет судьбы миллиардов людей. Кто это будет – религиозный мессия, второй Адольф Гитлер или Наполеон Бонапарт – остаётся только гадать. Один из генотипов почти полностью совпадает с генотипом внучек Лилит, а второй – с вашим. Надо же, как вам не повезло, и Торбьерн сочувствующе посмотрел на меня.

Минут 10 я не мог прийти в себя от услышанного, в голове в хаосе метались мысли:

– Да, при таком раскладе, 51 %, меня и близко не подпустят к внучкам Лилит, вероятность слишком высока, как жаль, что Ксюху и Ирину я больше никогда не увижу, и как они меня сразу в ячейку не отправили, – удивился я мысленно?

Напоминая о себе, советник негромко кашлянул и продолжил, словно отвечая на мои не заданные вопросы:

– Мы живём в гуманном обществе, где ценится каждая человеческая жизнь и уважаются права личности, иначе, как вы, наверное, уже поняли, этого разговора у нас бы не было. Кстати, где бы вы хотели жить, Серж?

– Там где не бывает зимы, я не люблю это время, машинально ответил я.

– Я рад, что наши интересы совпадают, облегчённо выдохнул советник. Вы ведь служили в специальном подразделении полиции, он иронично ухмыльнулся и добавил: – целых 2 дня. – Так вот, вы уволены и вам оформлена небольшая пенсия, а на одном маленьком острове в Индийском океане есть прекрасное поместье на берегу, там инкогнито отдыхали наши сотрудники, и совет готов предоставить его в ваше бессрочное пользование.

Я невесело усмехнулся, понимая, что других вариантов нет, опять за меня всё решили и спросил:

– Люди там хоть живут?

– Да, около 3 тысяч местного населения и около тысячи туристов постоянно.

– А внучки Лилит? - задал я не корректный и наглый вопрос.

– Эти там и раньше не бывали, а тем более сейчас мы проконтролируем, чтобы их даже чудом туда не занесло.

– А что мне делать сейчас? – обречённо спросил я, куда податься, ведь ни кола ни двора, как говорят русские.

– Не беспокойтесь, мой помощник уже всё организовал, сегодня вы переночуете в хорошей гостинице, а уже завтра сможете осматривать свои новые владения. Только не обращайте внимание на охрану, у некоторых очень богатых людей внезапно прорезались отцовские чувства и беспокойство за будущее своих отпрысков, это они пытались отправить вас, позвольте шутку, совсем на другой остров.

На том мы и расстались, серый как мышь помощник проводил меня на флаере в гостиницу на окраине в сопровождении двух гориллообразных и, по-моему, немых спецназовцев. Уже засыпая, я с горьким юмором подумал, что попроси я этих горилл, дежуривших за дверью, расстегнуть мне ширинку – не колеблясь один из них сделал бы это, а второй в это время настороженно оценивал бы окрестности на предмет внезапного нападения.

Эпилог

Прошёл уже год с того памятного мне разговора в кабинете советника. Мне нравится моя бамбуковая хижина со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами и продуваемая насквозь тёплыми тропическими ветрами. Помню, как я мрачно ржал, узнав про катапультируемую кровать, представив одного из советников катапультированного во время занятий сексом – 100% гарантии последующей импотенции.

Мне нравится смотреть на багровые закаты над океаном и ходить босиком по белоснежному прохладному песку по кромке прибоя. Мне нравится постоянный шум волн и запах водорослей, выброшенных штормом на берег. Иногда, во время сильного шторма, мне снятся Ксюха и Ирина, они шепчут мне ласковые слова, и я безумно люблю их обоих. Уже несколько месяцев я владелец подержанного, но приличного катера. Вожу туристов на рифы, рассказываю о пёстрых как бабочки рыбках, травлю байки про корабли-призраки и акул-людоедов. Им нравится, я вижу это по восторженно блестящим глазам их детей.

Ко мне в гости зачастила молодая мулатка, и иногда я вдруг в ракурсе поворота головы или изгибе тела невольно отмечаю черты внучек Лилит. Наверное, что-то дьявольское есть во всех красивых женщинах – наследие той, настоящей Лилит, той первой, апокрифической жены Адама.

Я знаю, что скоро она останется у меня до утра в первый раз, затем во второй а после третьего останется навсегда. Только моё сердце ещё не решило – выделить ли ей уголок для постоянного жительства или она останется в нём навсегда бездомной.

Что касается мира, мира в душе, мира со всем миром, то здесь, на острове я вдруг отчётливо понял, что когда наступит это состояние – значит пора в ячейку.

С глубоким уважением ваш Валериан, Васик, Серж, впрочем уже год меня зовут Вик и я начал привыкать к этому имени.

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь