Руководство по окоролевению

Валд Фэлсберг

 

Жила-была маленькая девочка. Росла она добрая да пригожая, скромная да неприхотливая, трудолюбивая да услужливая, бескорыстная да жалостливая. Жила она с мамой и папой, которые ее очень любили и лелеяли. Папа много работал, дабы всех прокормить. Мама дома хлопотала, дабы всем угодить.

Девочка много читала. Мама дочке песни-прибаутки напевала, папа перед сном сказки рассказывал. Растили девочку в житейской мудрости и добродетели. Не были они ни богатыми, ни властными, но жили дружно и не были несчастными.

А дочка в себе мечту лелеяла. Большую и далекую, лихую и недоступную. Стать сиротой. И испить до дна всю обетованную сиротам горькую чашу.

Чем росла девочка, тем созревала ее добродетель и разрасталась ее мечта.

И случилось так, что мама девочки упала в колодец и утонула.

Все плакали три дня и три ночи, а потом папа привел молодую, красивую, злую мачеху, распластался на четвереньках под ее острым каблучком, и погрузилась сиротка в бездонную пропасть бед и мучений, столь заветную, желанную и чаянную.

И ни времени не прошло, откуда ни возьмись появилась добрая фея и прикрепила к стене убогой светелки сиротинушки ценник на добродетели.

И долго ли, коротко ли, прискакал на белом коне платежеспособный спрос на ее красу да нрав и щедро наградил ее – за всё. За неприхотливость она была одета в атлас и осыпана золотом. За скромность она была удостоена престола и народного почитания. За трудолюбие она обрела сто прислуг, которые носили ее и туда, куда сам король пешком ходил. За бескорыстие нищие изо всех уголков королевства отдавали ей последнее, что у самих оставалось за душой. За жалостливость злая мачеха плясала нагишом на торговой площади в раскаленных башмаках, пока дух не испустила.

- Ну, ты счастлива, наконец? – прямо с порога спросила добрая фея, сворачивая использованный прейскурант.

- Благодарствую! – смущенно потупила взор королевочка.

- Как же легко и приятно было с тобой работать! – вздохнула фея с облегчением. – До чего ж надоели эти плаксивые золуши, сами и пальцем не шевелящие ради себя! Как-то раз сорвала я с одной туфлю для приманки, а она даже не удосужилась искать ее и объявиться. Пока силой не ухватила бедняжку, сотни недалеких красавиц успели ноги себе изуродовать, жизнь испоганить – а той всё равно, это ж злые родные дочки.

- Да, папа меня всегда учил не ждать даров от жизни.

- Да и мамочка твоя была золотце! Не слишком ли жестоко было столкнуть ее вниз головой в колодец? Есть же более милосердные способы. Вот сейчас, скажем, можешь делать, что пожелаешь – сжигать да четвертовать, ан нет: лишь гильотина дымится...

- Ах, благодетельница моя, – сиротинушка нежно стерла с лица земли непокорную слезу. – Королева-то вольна расчищать себе путь милосердно. А кто же сироте-самоучке плаху даст! У меня и было-то всего, что мамочкино наставление: лиха беда начало…

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь