Мыльный пузырь

Рустам Искендеров

 

– А что это значит – гуманистическая
ценность естественных наук?
– Спроси у него. Может, он знает. Может, внутри
атомного ядра сидит человечек в кресле-качалке
и читает вечернюю газету.

(Джон Апдайк. «Кентавр». Перевод В.Хинкис.
М., «Прогресс», 1966.)

– Дай-ка, бабушка, немножечко мылу! – попросил Дауф, мальчуган лет семи-восьми, протягивая блюдце Есин мунах.

Был жаркий летний день. Есин мунах («энен» – бабушка – к этой моложавой женщине явно не подходила; да и слово «алах» – тетя – автор употребил бы с большой долей неловкости. Поэтому он решил остановиться на «мунах» – госпожа) стирала в тени кронистого будового дерева робу своему сыну, слесарю-ремонтнику, дауфину отцу.

– А зачем оно тебе?

– Пузыри пускать буду.

Тыльной стороной большого пальца Есин мунах выскребла солидный комок с мокрого хозяйственного мыла и намазала на краешек блюдца. Затем, опустив его в рядом стоящее ведро, вычерпнула малость горячей воды.

– На. Дуй, сколько хочешь.

Соломинка, подобранная из скирды и с концами, аккуратно отрезанными ножницами, уже была наготове. Устроившись неподалёку, Дауф пальцем развёл мыло в воде и приступил к делу. В этот момент Ялизан, его сестренка, выбежала из дому.

– Дай… Дай я тоже надую!..

Дауф, повернув голову вбок и отбиваясь одной рукой от назойливой девчонки, стал осторожно раздувать пузырь. И тот все рос и рос…

…А в это время, в совершенно ином мире, в Институте астрономии Академии наук страны NБ только что началось учёное совещание, проводимое, как всегда, в последний рабочий день месяца в просторном кабинете директора. Совещание открыл он:

– Уважаемые коллеги! Как вам известно, весьма своеобразное расширение Вселенной, наблюдаемое за последние 120-125 лет, увы, пока остаётся необъяснённым. Теория Большого взрыва, в развитии которой внесли свой вклад и вы, мои дорогие сослуживцы, предполагает более или менее равномерное распределение галактик в пространстве. Тогда как мы на самом деле наблюдаем уплотнение большинства звёздных систем, часть из которых образует и нашу Галактику, в относительно тонкий слой сферической формы – разумеется, в космических масштабах. Притом они все постепенно удаляются друг от друга. Согласно самым последним данным, с которыми, может быть, не все из вас знакомы, соответственно уменьшается и толщина упомянутого условного слоя. Вселенная расширяется – но совершенно иным путём, что предсказывает существующая теория. Согласитесь, что мириться с этим пробелом в астрономической науке мы никак не можем. Надеюсь, что годовой срок будет достаточен, чтобы наконец-таки дать объяснение этому странному явлению. Остаётся лишь засучить рукава и приступить к работе…

Х. своим вечно разнузданным тоном бросил:

– Чего же тут объяснить-то: Господу, скорее от нечего делать, вздумалось надувать мыльные пузырьки…

(Автор с удовольствием называл бы и страну, и только-что высказавшегося шутника; но увы, никакой параллели между ихней и нашей, земной фонетикой отыскать ему не удалось.)

Х. был признанным учёным; но его манера часто повернуть серьёзные разговоры в русло шутки сильно раздражала хозяина кабинета.

– Дорогой коллега, – сказал шеф, – я высоко ценю ваше чувство юмора, хотя оно уже задело таковые у других – верующих. Но если у вас имеется собственная, серьёзная точка зрения на все это – что же, мы будем рады выслушать её хоть сию же минуту, хоть через год… – Немного подумав, он добавил: – Как-никак, с одной из версий мы уже ознакомились. Есть ещё желающие высказаться?..

… – Вот и лопнул! – радостно воскликнула Ялизан, хлопая в ладоши. – А был-то совсем малюсенький…Дай…дай я тоже надую!.. – Она начала вновь атаковать брата за соломинку. – А я надую во-от такой! – Из-за занятости рук девочка не смогла показать, какого размера пузырь она собирается раздувать, но исходя из её уверенного тона и протяжности произношения слова «вот» можно было догадаться, – по меньшей мере где-то в среднего размера сортовой яныд круглой формы.

– Эй, не мучай ребёнка! – раздался голос Есин мунах.

– Ладно, бери, – сдался вконец Дауф. – Посмотрим, на что ты способна…

… Прошёл оговоренный год. Был уже поздний, холодный зимний вечер, когда сотрудники института – учёные – собрались в очередной раз в кабинете шефа.

– На доклад записались всего трое из коллег. Тема известна всем, – сказал он, открывая заседание. Затем, не без доли ехидства, добавил: – Жаль, что имени нашего уважаемого Х. в списке не вижу…

Тот, сидевший с чуть опущенной головой в кресле в углу с какой-то газетой в руках, на замечание не отреагировал. Слово было представлено первому докладчику.

– Должен отметить сразу, что удовлетворительного объяснения феномену, который является предметом нашей сегодняшней дискуссии, к сожалению, найти нам пока не удалось, – сообщил он. – Вместе с тем, нами было проведено, как вы сами убедитесь, немало работ по анализу поведения Вселенной за последний век с четвертью. У нас есть большие основания считать, что эти исследования помогут нам, другим нашим коллегам отыскать наконец-таки причину того, что творится с галактиками в последний исторический период. – Затем он приступил к изложению деталей.

– Переходим к обсуждениям по первому докладу, – заявил ведущий заседания, как только закончил своё выступление докладчик. – Кто хочет…

Дверь открылась. Зашёл сотрудник отдела по связям с обсерваториями, с какой-то пачкой в руке. Она, конечно, лишь для автора была «какая-то»; присутствующие же в заседании, в первую очередь сидящие ближе к двери, сразу узнали в ней изображения звёздного неба, в негативе.

– Извините за беспокойство, но думаю, мне следует докладывать вам это сейчас же. – Он продолжил, аккуратно расставляя фотографии на столе перед шефом: – Только что поступило сообщение из Z.-ской обсерватории. Это они обнаружили в начале месяца. Но, не будучи полностью уверенными, решили не торопиться с докладом. Вместе с тем данные, полученные ими в течение последней недели, не оставляют никакого места для сомнений. – Перед шефом уже лежало четыре ряда снимков, по семь в каждом. Ровно 28 карточек – по штучке на каждый день второго месяца года: этот месяц у них лишь раз в четыре года состоит из 29 дней. В году же месяцев у них двенадцать. – Произошло нечто крайне странное. Вселенная прекратила своё прежнее равномерное расширение. Зато все галактики, как одна, распались на отдельные звёздные системы и стали самым хаотичным образом и с гораздо большей скоростью разбегаться… Да можете и не утруждать себя, сэр, – обратился он к шефу, наклонившемуся над изображениями: – достаточно подойти к окну и заглянуть в небо – даже невооруженным глазом заметно изменение положений звезд...

Руководитель института резко выпрямился и замер. Мужик как-будто окаменел в один миг. Казалось, что он боялся следовать совету этого рядового сотрудника и убедиться воочию в реальности ожидающего его кошмарного зрелища.

– Вот и лопнул пузырь… – задумчиво и спокойно, слово в слово повторил Х. торжествующий возглас Ялизан с одной-единственной добавкой, но не разделяя её энтузиазма, слегка качаясь в кресле и не отрывая глаза от газеты.

Скорее всего, его раздражающий голос, а не произнесенные им слова, вывел шефа из оцепенения. Он выразительно махнул рукой, давая ясный намёк на безнадежную неисправимость этого своенравного балагура: «Ну какой спрос со скомороха…» Однако что-то непонятное налегло ему на душу и он уже начал раскаиваться в своём импульсивном жесте.

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь