Наталия Федоровская - Наваждение


Наталия Федоровская 

Я очень люблю свое имя – Вероника. Оно очень ласковое и нежное,

Мне кажется, что оно само ко многому обязывает. Ведь невозможно даже представить себе какую-нибудь вульгарную девицу с таким звучным именем – Вероника,

Еще в школе я начала гордиться своим именем, Какое еще женское имя остается неизменным? Ведь я родилась с этим именем, была с ним все детство и сейчас я тоже – Вероника.

Мы как-то разговаривали с моей школьной подругой Машей об именах и решили, что имя Вероника – очень благородное и красивое.

Имя Мария тоже красивое, но пока станешь Марией, побудешь и Манькой, и Машкой и Манюней, как дразнили её мальчишки в школе, да и взрослой станешь не Марией, а Марьей Петровной.

Совсем другое дело - Вероника. От этого имени ни дразнилку не придумаешь, ни упростишь его. Вероника Леонидовна! Звучит?!

Знакомясь, я всегда с гордостью называла своё имя и была категорически против всяких сокращений вроде Вера или Ника, только Вероника, и всё!

Так что мне повезло с самого рождения. И семья у меня была, что надо: ни пьянок, ни ругани, все культурно, интеллигентно. Не то, что у Маши.

Теперь я совсем взрослая, самостоятельная. Я считаю себя счастливым и везучим человеком. Я очень люблю своего мужа, своих детей и своих домашних четырехногих хвостатых питомцев. Все это вместе взятое – мой Мир, моя Жизнь. Я очень люблю жизнь и вообще жизнерадостный человек.

Я не понимаю, что значит «любить себя». У меня есть свои жизненные принципы, в соответствии с которыми я стараюсь жить.

Я знаю, что такое счастье. Я уверена, что необходимыми условиями для счастья является здоровье и счастье всех своих родных и близких.

Это – общее, необходимое для всех людей, а достаточные условия могут быть для разных людей разные. Например, для одного это престижная машина или дом на Рублевке, для другого – успехи в работе, для третьего – возможность заниматься любимым делом, а для кого-то – взаимная любовь.

Это, конечно, для взрослых людей, а дети ещё не задумываются о необходимых условиях собственного счастья, они просто счастливы, когда рядом родители и масса игрушек.

Я считаю, что одним из условий счастливой жизни должно быть ощущение «внутреннего комфорта», которое достигается, если ты никому не завидуешь и мысленно желаешь всем только добра.

Я терпеть не могу, когда мне на что-либо указывают, или поучают, как я должна поступить в том или ином случае. И вовсе не потому, что меня обуяла гордыня, просто я уверена, что каждый человек сам создает свою судьбу, и чтобы не винить кого-либо в собственных неудачах, в своих поступках необходимо руководствоваться только своими личными взглядами и принципами.

Я не переношу вмешательства в свою жизнь и стараюсь не вмешиваться в чужую.

И мне никогда не бывает скучно, даже когда я одна, потому мне всегда есть, чем занять себя, о чем подумать, я многому хочу научиться, многое узнать, у меня даже на все мои занятия не хватает времени.

Зачем я так подробно пишу о себе? Чтобы стало понятно, отчего я так испугалась того, что произошло со мной.

Впервые это случилось ещё прошлым летом.

Как-то, возвращаясь домой, в одной торговой палатке в подземном переходе я увидела великолепные бусы. Я вообще к бусам неравнодушна. Я иногда сначала покупаю понравившиеся мне бусы, а уж потом ищу к ним подходящее платье или блузку. Это, наверное, неправильно, но со своей страстью к красоте этой бижутерии даже не считаю нужным бороться.

Когда я увидела эти неземной красоты бледно-лиловые бусы, я буквально заболела ими, я бы их купила тут же, но… из-за позднего часа палатка была уже закрыта, и мне оставалось только любоваться ими через стекло витрины.

Я твердо решила завтра же с самого раннего утра, к самому открытию палатки (чтобы никто не опередил меня) прибежать в этот подземный переход за бусами. Решено, значит сделано.

На следующее утро я проснулась в великолепном настроении и поспешила за желанной покупкой. Мои домочадцы, естественно, ничего не знали о моих планах. Я не люблю заранее говорить о своих намерениях, потому что не раз имела возможность убедиться, что если расскажешь, то потом обычно не получишь желаемого результата.

Итак, я помчалась в подземный переход. Было раннее утро, настроение у меня было чудесное. Я торопилась, перепрыгивая через несколько ступеней, а впереди спускалась какая-то женщина с маленьким ребенком на руках, толкая впереди детскую коляску. Коляска так противно взвизгивала на каждой ступени и этот звук был таким диссонансом и этому светлому утру, и моему настроению, что я с раздражением подумала и об этой женщине, которая в такую рань куда-то собралась идти с маленьким ребенком, и о несмазанной коляске, и о том, что можно было бы сбоку ступенек придумать какой-нибудь пандус, что ли, не знаю, как это правильно называется, и пробежала мимо. И еще я подумала, что неужели ни один из спускавшихся в метро мужчин не догадается помочь женщине с коляской?

Вожделенная палатка оказалась закрытой. Я довольно долго топталась около неё, пока не обратила внимание на листок с расписанием работы палатки. Оказывается, по воскресеньям она вообще не работает. Утешало одно: божественные бусы все также радовали мои глаза через стекло витрины. Я не разочаровалась в них, они были как и накануне, прекрасны.

Пришлось вернуться домой. Конечно, с намерением уж завтра-то непременно стать счастливой обладательницей этого сокровища.

В прихожей нашей квартиры висит зеркало, в котором я каждый раз встречаюсь с довольно симпатичной женщиной. Я всегда её приветствую: «Здравствуй, Вероника», она мне тоже с улыбкой отвечает: «Здравствуй, Вероника», но сегодня она была явно не в духе, и ничего мне не ответила. И у меня на душе было как-то неуютно.

Стоит ли говорить, что на следующее утро я опять мчалась в подземный переход, перепрыгивая через ступени. Каким же было мое изумление, когда на лестнице я снова увидела ту самую женщину с ребенком на руках, толкающую вниз по ступенькам противно визжащую коляску.

И снова палатка с бусами не работала. Я потопталась некоторое время около, потом обратилась в соседнюю палатку, продавщица которой мне объяснила, что её соседка по воскресеньям не работает. Как по воскресеньям? Ведь воскресенье было вчера, а сегодня понедельник. Нет, рассмеялась продавщица, сегодня воскресенье, а вчера была суббота.

На следующее утро все повторилось, опять я перепрыгивала через ступени и опять противно визжала несмазанная коляска, моя палатка была закрыта. Я не стала спрашивать продавщицу соседней палатки, а обратилась к прохожему, какой сегодня день недели? Воскресенье!

Что-то со мной было явно не так. Может, я сошла с ума? Третий день подряд был воскресным днем! Я не могла разобраться с собственными ощущениями, меня явно что-то в себе не устраивало.

Я обескураженная вернулась домой. Вероника из зеркала даже не взглянула на меня.

На следующее утро я снова пошла в подземный переход, но мне уже не хотелось перепрыгивать через ступеньки, я шла медленно, заранее зная, что меня ждет закрытая палатка, и что там я снова узнаю, что сегодня - воскресенье, четвертое!

И опять визжала коляска. Я взглянула на женщину, толкавшую её. Усталое лицо, видно очень тяжело нести на руках ребенка и тащить тяжелую коляску, которая вырывалась из рук.

«Давайте я вам помогу», - женщина с благодарностью взглянула на меня. Я спустила вниз коляску, при этом думая с неодобрением о мужчинах, которые проходили мимо, не догадываясь помочь. Женщина поблагодарила меня.

Палатка была открыта, бусы я купила, но не испытала ожидаемой радости, меня очень беспокоили эти непонятные три воскресенья подряд.

У меня было такое же чувство, которое я испытывала в школьные годы, когда никак не могла в заданной на дом задачке получить правильный ответ.

Прошло время, я успела позабыть о происшедшем, даже купила себе красивую блузку, на которой мои бусы смотрелись так, как будто хороший художник специально работал над созданием этого комплекта: блузка плюс бусы. А сама блузка очень шла к моему лицу, это я замечала даже по взглядам прохожих.

Нечто похожее повторилось осенью. Ближайший к нашему дому магазин «Пятерочка» закрылся на ремонт, а я так привыкла к такому магазину, что поехала на автобусе в другую «Пятерочку», купила там несколько рулонов туалетной бумаги и положила их в два полиэтиленовых пакета, пакеты были очень легкими, но громоздкими.

На улице шел дождь, и было как-то неуютно. Я вошла в автобус.

Дом, в котором живем моя семья и я, расположен очень удачно. Автобусы от магазина, не доезжая до моей остановки, сворачивают на другую улицу, но, проехав конечную остановку, переезжают на параллельную улицу и через несколько перегонов останавливаются рядом с нашим домом.

Это очень удобно, я часто этим пользуюсь, возвращаясь из магазина с полными сумками. Захожу в автобус, и если он даже переполнен, то перед последней остановкой все пассажиры выходят, автобус пустеет и можно выбрать любое понравившееся место, а на конечной остановке он снова заполняется пассажирами, но я уже успеваю расположиться на самом удобном сидении.

Так было и в этот раз. Я выбрала себе место прямо напротив двери, чтобы быть поближе к выходу. Пассажиры заняли остальные сидячие места. И в это время в автобус одной из последних вошла очень пожилая женщина с палочкой.

Поскольку свободных мест не было, она встала лицом к окну, держась за поручень. Палка висела у неё на руке.

Я видела, что в автобусе сидят молодые люди, которые должны были уступить место старой женщине, поэтому продолжала сидеть, с удовольствием думая, что скоро приеду домой в тепло, буду пить чай с какой-нибудь вкуснятиной и смотреть свой любимый сериал.

Когда автобус подъехал к моей остановке, я встала, и чтобы обратить внимание старушки на освободившееся место, тронула её за плечо.

Я должна была выйти, автобус стоял на моей остановке, но когда он тронулся, я почему-то опять оказалась сидящей на том же самом месте, а пожилая женщина стояла у окна, держась двумя руками за поручень, и палка висела у неё на локте.

Я ничего не могла понять. Автобус продолжал движение. И опять мы подъезжали к моей остановке, и снова я трогала женщину за плечо, но опять продолжала ехать в этом автобусе. Это было какое-то наваждение.

Вот тогда-то я и вспомнила о трех подряд летних воскресениях. Со мной опять было что-то не так. Я оглянулась, посмотрела на пассажиров, никакого недоумения на их лицах я не заметила. Я взглянула на свои пакеты - они были такие же легкие, но немного громоздкие, здесь все было в порядке, потом взгляд мой упал на стоящую передо мной женщину.

У неё, видно, очень болела нога, женщина отставила её в сторону и стояла, опершись на здоровую ногу, и закусив от боли губу. Она не смотрела в салон автобуса, не надеясь, что увидит свободное место.

Мне стало стыдно. Я встала. «Садитесь, пожалуйста». Женщина как-то облегченно вздохнула, поблагодарила меня и села. А я с раздражением посмотрела на недогадливых молодых людей, вольготно расположившихся на других сидениях.

Автобус подъехал к моей остановке, я пошла домой, не поняв, что же со мной происходит. И снова чувство нерешенной задачи. Мне не у кого было спросить, Меня могли бы посчитать ненормальной. Значит, я должна была сама разгадать этот ребус.

Дома Зеркальная Вероника встретила меня улыбкой.

Жизнь продолжалась. Я быстро забываю неприятные моменты в своей жизни, опять всё было хорошо, выпал снег, погода была замечательная, я бежала по улице, любуясь веточками лип, растущих вдоль улицы.

Каждую веточку художник Мороз тонкой кисточкой покрыл белой краской снега, как будто создавая гравюру. Липы выглядели строгими и торжественными.

Я особенно люблю липы в зимнюю пору. Будь я художником, я бы обязательно нарисовала именно зимние липы, но, к сожалению, я не умею рисовать, хотя очень хотела бы научиться. Зато у меня есть хороший фотоаппарат, поэтому я решила в следующий раз обязательно запечатлеть эту липовую красоту.

Я бежала потому, что у меня начали мерзнуть ноги, и мне очень хотелось поскорее оказаться в тепле, среди своих любимых домочадцев. Настроение было хорошее.

Вдруг боковым зрением я заметила мужчину, Он собирал с тротуара рассыпавшиеся яблоки. Оказывается, у него разорвался пакет, другого не было, и он безрезультатно пытался в порванный пакет затолкать все яблоки,

Мужчина поднимал пакет с собранными яблоками, но он снова рвался, а яблоки опять раскатывались по заснеженному тротуару.

Я про себя отметила, что нельзя быть таким непредусмотрительным, разве трудно в кармане иметь второй пакет, ведь всегда может возникнуть необходимость по дороге зайти в магазин, а пакеты не очень надежные, и похвалила себя за то, что в моей сумке всегда лежит запасной пакет и непростой, а очень красивый двойной.

Я побежала дальше, но вдруг впереди снова увидела мужчину , покрасневшими от холода руками собиравшего в рваный пакет яблоки. А пакет рвался дальше. Мимо шли прохожие, обходя незадачливого покупателя яблок. Неужели никто не догадается помочь ему? Я собиралась пробежать мимо, но вдруг неожиданная мысль пронзила меня: «А почему не я?».

Я достала из сумки свой красивый пакет (мне его было немного жаль), протянула мужчине и помогла ему собрать яблоки.

Домой я уже не бежала, мне необходимо было для себя понять что-то очень важное, и вдруг меня осенило: верным решением в этой моей задаче был простой ответ: «Если не я, то кто же?».

А потом я снова подружилась с Вероникой из зеркала. Каждое утро я улыбаюсь ей: «Здравствуй, Вероника!» и она мне с улыбкой отвечает: « Здравствуй, Вероника!». А имя у меня и вправду очень красивое и жить очень интересно и здорово!!!

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь