В ассортименте

Елена Ильина

 

Быть матерью и домашней хозяйкой –
достойный выбор для любой женщины,
при условии, что это - её выбор.
Молли Ярд

Если в жизни перед нами оказываются два
выхода, пусть даже друг другу противоречащие,
то мы выбираем один из них – и, по
мере возможности, также другой.
Кароль Ижиковский

Вы говорите, из двух зол? Тоже мне Ассортимент!
Веслав Брудзиньский

 

- Дура-лошадь, хомут проглотила! Какой же это идиот тебе насоветовал марганцовкой грядки поливать, да ещё кипятком?! Отключу этот канал на хрен!!! Больше не будешь смотреть! Понасажают дебилов людям лапшу на уши развешивать! Морду бы тебе начистить, может поумнеешь! Вот же угораздило жениться на такой идиотке! Долго выбирал, целился! Кретин! Надо было мать слушать! – дородный мужик предпенсионного возраста, являющийся по совместительству моим мужем, нарезал по комнате круги, упорно пытаясь изобразить из себя вентилятор.
Весна в этом году выдалась ранняя и тёплая. Перед Пасхой были до скрипа вымыты окна, и свежему, тёплому ветерочку обеспечен свободный доступ. Слышно было хорошо, и соседи наверняка уже навострили уши и следили за процессом.

Я постаралась как можно тише ретироваться в спальню и прикрыть за собой дверь, не забыв, однако, прихватить книжку с очками. Из горького опыта совместного пребывания с «вентилирующим» мужиком, можно было чётко усвоить – перечить нельзя, хотя последнее время это не имело никакого значения. Заводились мы по любому поводу и дополнительной раскрутки не требовали. Может климакс у него? Да вроде рановато… Далась ему эта марганцовка! Двадцать лет уж как в дом переехали, всё как всегда, вопросов не возникало, а теперь – на тебе, здрасьте! Кто ему с утра хвоста накрутил? У пасечника что ли пчёлки не в ту сторону полетели?!

Читать у меня не получалось. Совершенно. Вопли сильно отвлекали. Когда же мой муж успел превратиться в эдакого маленького монстра?! Хотя, какой он маленький? Сто восемьдесят два вверх и сто четыре в сборе (с животиком). Раскормила, блин, на свою голову. Ходит теперь по дому – лестница прогибается. А какой мальчик был! Не, не одуванчик – Василёк! Вася-Василёк – мой любименький цветок! Грудь колесом, чубчик кучерявый! И куда что делось?! Да…

Вопли чуть затихли, переместились в коридор, хлопнули дверью и выкатились во двор. Лязгнули гаражные ворота. Поедет что ли куда? В таком состоянии! Не… калитка вроде хлопнула. А-а! Зацепил винцо в подвале, пошёл к соседу душу изливать. Ну и ладно. Нам спокойнее будет.

Я вернулась на несколько страниц назад, совершенно не усвоив текста. Да, читать определённо не получалось. Мыслей в голове, что огурцов в бочке, и все какие-то корявые. Мать он не послушался! Ну не было бы детей, не было бы этого милого домика со свёкрами и пасекой в придачу. Хотя дом был бы, наверное, но не со мной, а с его «готовой невестой», далеко ходить не надо. Вот пошла бы я тогда в кино, а не на концерт и… не встретила бы Васятку моего разлюбезного. Да что тут гадать, было – не было… Не умерла бы без такого сокровища, прожила бы как-нибудь. А может и не как-нибудь, а может даже лучше. О-о-о! Опять снова – здорово!

Что же мне тогда помешало? Не помню…

Пасха тогда поздняя была, в мае уже. На демонстрации я успешно покрасовалась в первых рядах при построении и так же успешно испарилась в ближайшей подворотне, когда движение началось. Кто в то время не жил – не поймёт. Я-то сбежала, а девчонки мои под дождь попали. С утра солнышко светило – благодать, а к моменту движения колонн туча показалась. Я таких туч больше не видела ни разу. Иссиня-чёрная, клубящаяся, нависающая над городом своей массой. Чернобыльская, одним словом. У многих тогда после этого дождичка волосы стали выпадать. Ну, конечно же – это восемьдесят шестой был!

Мама мне поручила окна помыть. Дождик пошёл как раз, когда я последнее дотирала. Еле успела раму захлопнуть. Вечером мы с девчонками в кино собирались, даже билеты заранее купили. Две серии на вечерний сеанс по семьдесят коп, итого – рупь сорок. Хорошо у меня до зарплаты заначка была. Целых два рубля!

Тут-то всё и началось.

Поднялся сильный ветер. Громыхнуло, потом ещё. Электричество решило отдохнуть, и все электроны отправились поиграть в прятки. Об утюге, фене и плойке можно было забыть. Хорошо отец приехал и позвонил куда следует, часа через два электроны вернулись на место.
Потом пропали билеты. Ну, весь дом я не перерыла, но половину – точно. Отец опять выручил. У него контрамарки были горкомовские (это сейчас мэрия, если кто не в курсе, но здание то же) на столичную сборно-гастрольную солянку.

Как только я окончательно собралась, началось это. По чердаку из угла в угол по диагонали кто-то ходил, тяжело переставляя ноги и грузно оседая при каждом шаге. Дрожала люстра. Мы с отцом переглянулись и дружно побежали исследовать чердачную дверь.

После дождя посвежело. В воздухе витал лёгкий аромат сирени. От мокрой земли пахло грибами. Большой амбарный замок был на месте. Мало того, даже лестница стояла в стороне!

Вот так я на тот злосчастный концерт и попала, прямо в объятия моего Васеньки. Он меня тогда из толпы вытащил, задавить не дал.
Господи! События тридцатилетней давности, а будто вчера было.

Я встала, захлопнула книжку и швыранула в сторону кровати. Укоризненно шелестя страницами, она успешно пролетела мимо. В комнате потемнело. Со стороны гор медленно ползла большущая грозовая туча. Поднялся ветер, и я отправилась закрывать окна.

Последняя форточка захлопнулась с каким-то жутким грохотом. Гром что ли уже гремит? Грохот снова повторился. Странно. У меня создалось впечатление, что на мансарде кто-то прыгает в кирзовых сапогах. Опять пасечник полез порядки наводить? Вот, блин, у меня же там рассада!

У-ух! Никогда не бегала так быстро. Залетела на одном дыхании, готовая ко всему. На мансарде никого не было! Рассада стояла в ящиках ровными рядами, радуя своей зеленью. Всё было нормально, и… нет. Что-то неуловимое витало вокруг, и мне стало не по себе. Ноги подогнулись, и сознание успешно отключилось.

***

Третий час я испытывала ужасные муки от соприкосновения с неудобным стулом и с приклеенной улыбкой раздавала автографы. Ну, что они все здесь делают?! Самая читающая нация, блин! И эту чушь, которую я пишу, они и читают. А зачем я пишу? А зачем они читают? Вот не читали бы – не писала… Ох! Чуть вслух не ляпнула! А эти малолетки здесь зачем?

- Любимой мамусечке от её не менее любимой писательницы? Как зовут мамусечку? Пожалуйста, пожалуйста… - у-у-у бред какой.

- Галине от великолепной писательницы?! Нет, нет, нет – не просите! Я просто напишу: от Валентины Дарьиной. Ну, что вы, я не скромничаю! – Ага, я просто прикидываюсь!

Очередь постепенно иссякла. Я решила расслабиться и включила телефон. Он сразу ожил добрым смайликом на заставке.

- Да, мам, всё нормально. На презентации сижу. Заеду, конечно! Дождь будет? Сильный? Мне недавно на машину громоотвод поставили спутниковый, никакие молнии не страшны. Мам, я не издеваюсь, просто мне уже слегка пятьдесят стукнуло, вроде соображаю что к чему. Хорошо, хорошо, я понимаю, что ты всё равно переживать будешь. Буду выезжать – звякну. Пока, пока.

Я медленно поднималась к себе на этаж. Визит к родителям оставил неприятный осадок. Опять эта вечная тема. «Вот, Сашенька у нас - умница, троих деток с мужем вырастила. Скоро внучки пойдут, а ты, Валентина, всё одна, да одна!» Семья… Дети… И что бы я делала с этой семьёй? Готовить я не умею, с детьми нянчиться - тем более. Так, что у нас там ещё? Стирка, глажка, уборка? Нет уж - увольте! Мужика нет?! Да вот она – очередь, конца не видно! Ах, такие только на одноразовый перепихон годятся? Ну и что!!! Зачем они мне со своими разбросанными носками и грязными трусами нужны?! Бред!


Шагнув в коридор, и не забыв при этом наступить на бросившегося под нги кота, я плюхнула на тумбочку сумку и зашла на кухню. Васятка, мой! Кто же о тебе ещё позаботится?! Рыжее создание с диагнозом «хроническая голодуха» довольно зачавкало. Нет у меня никого! Вот, кот есть – Васька, пока кормлю.

Подумав немного, я зацепила бутылку вина со стаканом и уютно устроилась на диване. Уф! Наконец-то! Одна! Никто не трогает, на нервы не капает! Что может быть лучше?!

На подоконник упали первые дождевые капли, вдалеке раскатисто громыхнуло. Запахло мокрой пылью и, почему-то, грибами. Наверху явно кто-то ходил, медленно и тяжело переставляя ноги.

Вот, блин, соседи достались! Ходят как трактор по пашне! Стоп, стоп, стоп! Какие соседи, дура пьяная! Я ж на последнем этаже живу!

***

Кажется, я пришла в себя, и сознание возвращалось на законное место. Правда, гораздо медленнее, чем хотелось.

Сначала вернулся слух. Стало слышно, как по крыше барабанит дождь.

Потом – нюх. В нос ударил целый букет из запахов. Чего только не было: и пыль, и земля, и помидоры, и грибы. Опять грибы?!

Потом вернулись ощущения. Нет, не так. Потом пришло ощущение, что я нахожусь где-то в другом месте. Ну, в общем, не дома. Я немного подумала и решила открыть глаза.

Лучше бы я этого не делала! Мир потемнел и раскололся надвое, в самом прямом смысле. Слева от меня был наш дом, а справа какая-то чужая комната. Я находилась посередине, причем «находилась» не совсем то, что я чувствовала в данный момент. Зависла? Парила? Ага, этакий шестидесятикилограммовый ангелочек в халатике и без крыльев!

Между тем в обоих пространствах что-то происходило.

Слева, в нашем доме, появились дети. Димка со своей женой (как же они из Питера прилетели, она ж на последнем месяце!) и Наталья с кавалером (опять новый, когда ж она выберет?!). Василий торжественно прошествовал с шампурами, а я вытаскивала из холодильника тортик. Как же это – «я»?! Ведь я же – здесь?!

В комнате справа появилась какая-то тётка. Как была мокрая (водой кто окатил, что ли?), плюхнулась на диван, чуть не задавив при этом здоровенного рыжего кота, уютно свернувшегося клубочком. Это… тоже была я. Та-а-к… Шиза полнейшая… Я что, на тот свет попала?! А где же коридор, свет в конце и всё прочее?

Тем временем дети с Васильком и мною слева за обе щёки уплетали шашлыки, а я справа медленно тянула что-то тёмное из стакана, заедала орешками и гладила кота. На нашей половине слева всё было привычно и обыденно. Я начала рассматривать другую свою половину. Всё чисто, ни пылинки, ни соринки (а может и сорить некому?). Что там ещё? Полки книжные, телевизор – всё как у всех. А что это за книжечка поперёк стоит? О-па! Валентина Дарьина. Вот значит как!

Что же это получается? Мне дали выбор? Улица – улица, как ты пьяна! Как угадать, где моя сторона?! О-о-о… Как часто мы выбираем не из того, что хотим иметь, а из того, что боимся потерять! Известная, судя по всему, писательница Валентина Дарьина или неизвестная, судя по тому же, домашняя хозяйка Валентина Кузнецова?

Ну, выбор есть выбор. А то ещё неизвестно, сколько меня здесь держать будут.

Итак - левая половина. Семья – хорошо. Не одна, не скучно, есть на кого оторваться, в конце концов. Дети – отлично. Есть ли кто-нибудь, кто бы их променял?! Родители – терпимо. Кто ж их выбирает, они – родители! Вот, моих нет уже… совсем плохо. Муж – вот краеугольный камень выбора. Вечно храпящее, сопящее, пускающее слюни, чавкающее и орущее создание. А поменять нельзя?! Ну, хоть подправить чуток! Размечталась!!!

Возьмёмся за правую. Семья – отлично, нет её, в наличии один кот. Дети – совсем плохо, полное отсутствие. Муж – просто прекрасно, истреблён как сущность. Эх, Валька, Валька! Да будь же ты откровенна сама с собой! Ты же всегда этого хотела. Где-то там, в самой глубине, всегда мечтала о чём-то подобном. Тебе, то есть – мне, то есть… Тьфу, ты! Что-то я совсем зарапортовалась.

Очень хотелось по привычке сжать голову обеими руками, но в моём положении это было затруднительно. Я медленно «переживала» обе половины своей жизни. Совместить бы их и выбрать среднее. Ни вашим, ни нашим. Изображения с обеих сторон подёрнулись лёгкой рябью. Торопят… Понимаю, не бывает как хочу, бывает как есть. Мысли разбежались в разные стороны. Там – кот, тут – муж, оба – Васьки, сущность – одна. Вот и выбери! А что, если… Кто мне помешает сделать из себя творческую личность? Никто не помешает! Эх, засмеют! Василий первый будет в очереди. А там - готовый материал, наработанный. И тамошний Васька меня любит, вон как муркатит!

Думай, думай, на что тебе голова дана!

Я до боли вглядывалась в обе стороны и успешно продолжала изображать из себя буриданова осла. Монетку что ли подбросить? А где ж её взять? Мусора всякого полно: резинки, верёвочка, трамвайный билет (что он делает в кармане халата?!)… Ну нет монетки! Бумажка чёрканная-перечёрканная с моими каракулями. Когда успела?!

Как не оглянуться?
Жизнь почти прошла,
Серым, зимним утром
Вьюга занесла.

Все дороги детства
Поросли быльём.
Домик по соседству,
Поле со жнивьём.

Жизнь прошла, играя
С нами в чехарду,
С лесенки трамвая
Спрыгнув на ходу.

А мы и не в обиде -
Ну что тут говорить?
Успели мир увидеть,
Успели полюбить.

Очень, знаете ли, в тему. Именно сейчас, когда выбирать надо, а не сопли развешивать! Ой - ёй, хоть бы какую подсказочку! Что же я за человек такой нерешительный! А может это и есть она самая?! Надо же было эту бумажку именно сейчас из кармана выудить!

Я решительно закрыла глаза и почти сразу почувствовала, что твёрдо стою на ногах. Очень медленно я сделала шаг вперёд.

- Ну, здравствуй, Вася!

К списку рассказов

Корзина

  • Товаров:0
Культурно-исторический календарь